учеников “Рисале-и Нур”, старающихся спасти наших бедных граждан от вечной казни и сомнений относительно Иного мира. С весьма неприкрытой злобой, словно бросая искру в порох, воспользовавшись подозрениями, меня сделали предлогом для покушения на эту страну и её безопасность. А именно:
Несмотря на то, что три суда досконально изучив все мои написанные за двадцать лет книги и письма, вынесли мне и моим книгам оправдательный приговор и, хотя я уже три года, как оставил писательскую деятельность и пишу от силы одно письмо в неделю и не принимаю к себе никого, кроме трёх-четырёх учеников портного, по-очереди добровольно помогающих мне в необходимых делах, и при том, что мне была дана свобода и я не поехал на родину, всё же, чтобы неслыханным, официальным образом привести меня в гнев и подстроить некий инцидент, с намерением нанести вероломное оскорбление, незаконно и злонамеренно моя дверь была взломана и в моём жилище проведён обыск, в результате которого, словно некие вредные листовки, были изъяты: мой Коран и плакаты на арабском. А вместе с тем, когда на важном заседании зачитывались мои абсолютно правдивые показания, один большой чиновник юстиции, официально и повелительно сказал здешним служащим: “Вы должны были с двумя жандармами прилюдно вытащить Саида, насильно одеть на него шляпу и так привести его для показаний. И задержите всех, кто с ним общается”. Это же не оставляет никаких сомнений в том, что стараясь довести меня до гнева, преследуется умысел подрыва общественной безопасности.
Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, Он даровал мне такое духовное состояние, с которым ради покоя бедных людей этой страны и ради отвода от них бед, я мог бы пожертвовать даже тысячами своих достоинств; а потому я решил терпеливо переносить все совершаемые и замышляемые ими вероломства и оскорбления. Ради безопасности этого народа, особенно ради мирского покоя и счастья в Ином мире невинных детей и почтенных стариков, а также бедных больных и неимущих, я готов отдать тысячу своих жизней и тысячу своих достоинств…
Итак, одним из признаков того, что из крылышка мухи делают гору, является следующее: ради такого, как я, живущего на чужбине, больного, старого, слабого и одинокого человека, за десять дней пять раз приехали из Афьёна Губернатор и Начальник Службы Безопасности, а также два раза приехал Главный Прокурор Афьёна. И два дня подряд в местах моих прогулок за мной следили пять самолётов. И для того, чтобы следить за мной, к местным тайным полицейским, шпионящим за мной, были прикомандированы ещё пять человек. И всем почтам было дано распоряжение изымать касающиеся меня письма. Всё это говорит о том, что они опаса-