среди этой пустоты он обрёл некое неисчерпаемое бытие. Божественная милость даровала ему “Рисале-и Нур”. На земле у него нет ни детей, ни имущества, ни каких-то владений, ничего, что может ему принадлежать. Есть только “Рисале-и Нур”. Он для него есть всё. Он – источник его радости и утешения. Все его способности направлены на “Рисале-и Нур”. Своей естественной обязанностью он считает распространение среди людей уроков и познаний “Нура”.
Красота слов Устаза и красноречие его речи необычайны. Во время прогулок ему встречались люди разных слоёв населения, особенно много в полях, лесах и горах ему попадалось земледельцев и торговцев, с которыми он вёл беседы. Если не принимать во внимание широкое, всецелое Кораническое служение Устаза и представить, что все его занятия и служения были бы ограничены только уроками, наставлениями и беседами со встречавшимися с ним людьми, то и тогда это было бы бесподобным большим и действенным служением, которое он совершал сам. Также как за время пребывания в Барле Устаз принял своими учениками, братьями и сёстрами по Иному миру многих мужчин и женщин, так и в Эмирдаге и его окрестностях у него появилось много братьев, сестёр по Иному миру и учеников. Особенно большое внимание он уделял безгрешным детям.
Безграничность благочестия и целеустремлённости Устаза видны воочию и отрицать их никак не возможно. На протяжении всей жизни он строго избегал разговоров с женщинами и даже взглядов на них. Как становится понятно из одного его письма, даже в молодости его благочестие и целеустремлённость достигали высшей степени, что подтверждается свидетельствами тех, кто был близко с ним знаком.
Всё население, видя образец подражания в этом благочестии и целеустремлённости Устаза, выказывали ему свою духовную привязанность. Устаз много молился за женщин, принятых им в свои сёстры по Иному миру, и за невинных детей, зачисленных в его духовные наследники и ученики. Вкратце он говорил, что женщины – это героини сострадания; что в это время жить в кругу исламского воспитания наиболее необходимо; что они ответственны за потустороннюю жизнь своих подрастающих невинных детей, и если смогут вырастить их религиозными, то будут иметь свою долю от их благодеяний; и будучи сам очень больным, просил их молится за него; и сам молился за престарелых женщин, а молодых женщин, которые совершают намаз, принимал своими сёстрами в Ином мире. И он вообще много не разговаривал. Благословенное женское население чистотой своих сердец ощущало возвышенность Саида Нурси, и что он является носителем правды и истины.