там, думая: “Когда эти люди прислушаются к Рисале-и Нур”, – не отчаивайся и не беспокойся! Твёрдо знай, что бесчисленные жители высших миров сегодня аплодируют “Рисале-и Нур”. Поэтому остальное совершенно не важно. Ценность определяется не количеством, а качеством. Порой один чистосердечный и преданный ученик перевесит тысячу”. – Так Устаз устранил его безнадёжность.
Поначалу Устаз выходил в поля пешком. Затем начал выезжать на фаэтоне. (∗) [^3] И не было такого дня, чтобы он бесплатно сел на повозку. Мы говорили ему только ту цену, которая покрывала собственные расходы: “Здесь говорили – цена этого такая”. Он же обязательно давал нам больше того, что мы говорили, и приговаривал: “Если не заплачу, то будет неправильно. Также как кусок подаренной еды, за которую я ничего не дал, делает меня больным, так и за повозку тоже я должен платить.”
[^3]:∗ Фаэтон – вид повозки, запряжённой лошадью. (Примеч. переводчика).
Чаще всего он выезжал на прогулку в поля весной, летом и осенью, но иногда это случалось и зимой. В Эмирдаге со всех сторон равнина. Здесь есть много мест, где он занимался редактированием книг “Нура”. Поскольку Устаз с первых дней жизни в Эмирдаге находился под постоянной слежкой и даже выезжая в поля, за ним следовали жандармы или постовые, поэтому он выходил на прогулку один. Так продолжалось до 1947го года. Только один из учеников, управлявший фаэтоном, сопутствовал ему в дороге. Останавливаясь, Устаз оставался в одиночестве. В полях он в основном занимался правкой и редактированием. Какое-то время он исправлял книги, переписанные от руки. После, когда самоотверженные ученики Испарты и Инеболу приобрели множительную технику и начали размножать сборники “Рисале-и Нур”, Устаз стал редактировать уже отправленные ему для этой цели сборники. Переписыванию и размножению книг “Рисале-и Нур” он придаёт очень большое значение. Говоря: “Рисале-и Нур – это чудо Корана, которое просветит этот и будущий век”, – он принимает служение, касающееся “Нура”, самым важным вопросом эпохи и действует согласно этой важности.
Поскольку Устаз не может быстро писать и не владеет хорошим почерком, то в каждодневном, приемлемом, благодатном и светлом “служении Рисале-и Нур” он принимает участие редактированием. Он трудится часами, не зная усталости. Выполнение дел, связанных со служением “Рисале-и Нур” для Устаза подобно духовному питанию. Он трудится даже когда сильно болен. Отойдя от общественной жизни, он ни с кем не встречается и, будучи отрезанным от связей с внешним миром, лишён утешений и общения, исходящих от человеческого общества. Однако,