Ответ. Во-первых, у меня нет ни типографии, ни писарей, которые бы занимались распространением. Наше занятие частное. А закон свободы совести гарантирует свободу частной жизни, особенно дел, касающихся совести и веры.
Во-вторых, Правительство партии “Единения и Прогресса” единогласно назначило меня в “Отдел Исламской Мудрости” исполнять обязанность доказательства истин Ислама, противостоя нападкам Европы, а также преподавать их народу. И Управление по делам религии назначило меня проповедником в области Ван, а также более сотни моих брошюр до сих пор ходят по рукам учёных-богословов и не встречают критики. Что доказывает: у меня есть право обучать народ!
В-третьих, Если бы двери могилы закрылись, и человек остался на этом свете навсегда, тогда у него были бы только военные, правительственные и официальные обязанности. Но, поскольку каждый день, по меньшей мере тридцать тысяч свидетелей своими смертями подписываются под заявлением [^34] اَلْمَوْتُ حَقٌّ , конечно, есть ещё более важные обязанности, нежели те, что относятся к этому миру. Так вот, “Рисале-и Нур”, по повелению Корана, исполняет эти обязанности. И поскольку Коран, являющийся повелителем, главой и командиром “Рисале-и Нур”, управляя находящимися под его командой тремястами пятьюдесятью миллионами человек, заставляет их обучаться и каждый день, как минимум пять раз побуждает четыре пятых из них вздымать руки к Всевышнему; и во всех мечетях, общинах и намазах повелевает с почтением читать свои святые, небесные распоряжения; то конечно, его настоящее толкование и одно сияние этого солнца и один его служитель, коим является “Рисале-и Нур”, по воле Аллаха будет полноценно исполнять эту обязанность веры. Так что мирские люди и политики очень нуждаются не в противостоянии ему, а в извлечении из него пользы. Да, в “Рисале-и Нур” есть много таких глав, как “Двадцать девятое Слово”, раскрывающее загадочный смысл этой вселенной и тайну того, откуда и куда идут существа и что с ними будет; и “Тридцатое Слово”, разрешающее загадку преобразования частиц; и “Двадцать четвёртое Письмо”, раскрывающее удивительный секрет созидания и деятельности в этой вселенной среди непрерывной гибели и тлена; и “Двадцатое Письмо”, разрешающее и объясняющее самую глубокую и важную загадку Единобожия, и доказывающее, что воскрешение человечества является таким же лёгким, как оживление одной мухи; и называемое “Трактатом о Природе” “Двадцать третье Сияние”, разрушающее и губящее на корню идеи безбожия. Тот, кто изучает эти книги, подтвердит, что какой-либо учёный, литератор или профессор,
[^34]:“Смерть – истина”.