“Рисале-и Нур”, также наделённый обязанностью сохранения письменности Корана, нужно было распространять непременно кораническим шрифтом. Но старая письменность (арабский алфавит) тогда была запрещена и старые типографии были закрыты. Денег и богатства у Бадиуззамана не было, он был беден и с мирскими добром не связан. И те, кто размножал брошюры, переписывая их от руки, тоже едва сводили концы с концами. Переписчиков “Рисале-и Нур” приводили в полицейские участки, мучали, пытали, бросали в тюрьмы. На Бадиуззамана со стороны властей оказывалось давление, против него велась пропаганда, нагнетался повсюду страх. Население запугивали настолько, что у людей не оставалось смелости приблизиться к нему для получения уроков веры. Даже было время, когда религиозных людей вели на виселицу только за то, что они были религиозны и правдолюбивы. Такая тогда царила атмосфера страха и запугивания. Среди сильнейшей тирании и абсолютного деспотизма, люди религии были обречены на полное молчание. Ни одной настоящей книги, ни одной брошюры говорящей об истинах веры не издавалось, и никто не обучал этим истинам народ. Таким образом прилагались все усилия для того, чтобы превратить Ислам в некое безжизненное тело. Преподавание сущности и основ Исламской религии категорически запрещалось. (Прим.) [^2]
[^2]:Примечание: Вся эта безбожная деятельность выполнялась теми скрытыми безбожниками, которые сегодня не переносят развитие религии.
Итак, этот очень свирепый период безбожия рухнул с обретшим всеобщность распространением “Рисале-и Нур”. Цепи тирании, сковывавшие духовную и материальную (особенно духовную) жизнь верующих, были разбиты. “Рисале-и Нур” сломал хребет безбожия и разбил в дребезги его фундамент.
Да, это было время, когда “Рисале-и Нур” засиял против безбожия подобно молнии и этот свет Мудрого Корана, появившийся во всем величии и мощи, негласно распространился.
Постепенно увеличивающаяся вера учеников “Рисале-и Нур”, получивших от него урок осознанной веры, получила развитие. Они стали обладателями верующей отваги и исламской храбрости. Подобно тому, как некий смелый командир языком своего состояния придаёт храбрости сотням солдат и становится их точкой опоры, точно также и представители духовной личности “Рисале-и Нур” – укрепившие с его уроками свою веру сотни тысяч, а теперь уже миллионы “учеников Нура”, во главе с Устазом Бадиуззаманом Саидом Нурси, стали для людей веры точкой опоры и хорошим примером. Эта сила веры учеников “Рисале-и Нур” и их геро-