указывает на то, что восток пробудит только религиозное чувство, только оно направит его к прогрессу. Твёрдое тому доказательство – Век Счастья и Табиины.

О мои товарищи по уроку в этом странствующем медресе, под названием поезд, спрашивающие о том, какому патриотизму – национальному или религиозному – нужно придать большее значение, а также вся интеллигенция, движущаяся вместе с нами сейчас в сторону будущего на поезде времени! Вам тоже я говорю:

Религиозный патриотизм и исламская нация полностью перемешались среди турков и арабов, придя в состояние, когда их уже невозможно отделить. Исламский патриотизм является некой светлой цепью, очень сильной и прочной, исходящей от небесного престола. Это некая крепкая рукоять, которая не отломится и не оторвётся, некая неприступная, святая крепость. Когда я говорил это, те два просвещённых преподавателя спросили:

— Каковы доказательства этого? Для такого большого утверждения нужны большие аргументы и очень сильные доводы.

Вдруг наш поезд выехал из тоннеля, и мы выглянули в окно. Там, прямо возле рельсов стоял маленький ребёнок, которому не было ещё и шести лет. Этим двум преподавателям я сказал:

— Вот, этот ребёнок языком своего состояния даёт полный ответ на наш вопрос. Пусть вместо меня учителем нашего странствующего медресе будет это невинное дитя. Итак, язык его состояния излагает следующую истину:

Взгляните, в ту минуту, когда этот “даббатульарз” (“зверь земли”) с ужасной агрессией, грохотом и рёвом выскакивает из пещеры тоннеля, этот ребёнок стоит всего лишь в метре от его пути. Хотя это “чудище” угрожающе и угнетая своим натиском ревёт: “Горе тому, кто попадётся мне!” – Это дитя стоит на его дороге. С совершенной независимостью, необычайными смелостью и героизмом оно ни в грош не ставит его угрозы, пренебрегая ими и геройски говоря: – Эй поезд! Своим грохотом, подобным небесному грому, ты меня не напугаешь!

Языком состояния своей стойкости и крепости он словно говорит:

— Эй поезд! Ты – произведение некого порядка. Твои удила и узда находятся в руках того, кто тебя ведёт. Напасть на меня ты не волен. Ты не можешь взять меня под свой гнёт. Давай, иди своей дорогой, проходи свой путь с позволения своего командира.

Итак, о сидящие в этом поезде мои спутники и о мои братья, занимающиеся науками через пятьдесят лет! Представьте, что на месте этого