кочевничества среди высоких гор восточных вилайетов, являющихся местом абсолютной свободы. Потому что независимость суждения, свобода слова, хорошие намерения и сердечная доброта, которых я не видел в этой дикой цивилизации, в Восточной Анатолии властвуют в полном своём смысле.

Как мне известно, литераторы должны быть благовоспитанными. Некоторые некультурные газеты я вижу распространителями корыстей. Если воспитание таково, и если общественное мнение так запутано, то будьте свидетелями, что от такой литературы я отказываюсь. Вместо газет я буду на высоких горах моей родины, то есть на вершине Башита, изучать небесные тела и панорамы мира.

Чисто пространство нашего знания от приветствия мерзости;

Наш извечный дар – Не нуждаемся мы ни в низком ни в высоком.

Оставили мы радостные надежды и желания нескончаемые;

Мы настолько помешаны, что отреклись от всего земного!..

Напоминание. Мой отказ от цивилизации заставит вас задуматься. Да, такой смешанной с угнетением, распутством и унижением цивилизации я предпочитаю кочевничество. Эта цивилизация делает людей нищими, испорченными и безнравственными. Однако, истинная цивилизация служит для развития и совершенства человеческого рода и приведению человеческих качеств от задатков к действию. С этой точки зрения, желать такой цивилизации – значит желать человечности.

И причина моей привязанности и любви к смыслу, заключенному в конституционализме такова: Первой дверью будущего развития Азии и Исламского мира являются конституционализм и свобода, согласованные с Шариатом! И ключом к успеху, верховенству и счастью Ислама является конституционный совет. Потому что до сих пор триста семьдесят миллионов мусульман находились под духовным угнетением со стороны европейцев. Сейчас, поскольку Исламское правление стало властвовать в мире. Особенно, с этой поры, в Азии. То каждый отдельный мусульманин становится обладателем одной действительной части власти. И свобода является единственным способом спасти из плена триста семьдесят миллионов мусульман. Если представить невозможное и здешние двадцать миллионов населения понесут от установления свободы большой вред, то пусть ими будет пожертвовано… отдав двадцать вернём триста.

Увы, к большому сожалению! Наши нации и народы разобщённы подобно воздуху, не смешались подобно воде. Иншааллах, соединяясь с