Сейчас я понимаю: была вероятность использования мною служения Корану для моего материального и духовного прогресса и совершенствования.

Теперь я это понимаю и чувствую. Я выражаю тысячи благодарностей Аллаху, что долгие годы, вне моей воли, серьёзные духовные препятствия не позволяли мне приспособить моё служение вере своему материальному и духовному совершенству и прогрессу, не позволили сделать его средством спасения от мучений Ада и причиной для достижения вечного счастья, или же преследовать любые другие цели.

Эти внутренние чувства и вдохновения меня несказанно поразили. Я удерживался своей душой и сердцем от того нравящегося каждому состояния, чтобы заслуживать благими деяниями духовные степени и вечное счастье, которое является дозволенным правом каждого, и направляться по этому пути тогда, когда на нём ни для кого не содержится никакого вреда. Кроме довольства Аллаха, по побуждению естественной обязанности знаний, мне было предписано исключительно служение вере.

Потому что в нынешнее время необходимо в виде особого воздействия знакомить с истинами веры, которые нельзя ни к чему приспособить и подчинить, и которые выше всяких целей, тех, кто не знаком с естественным поклонением, и тех, кто нуждается в знаниях. Спасать веру в этом беспокойном мире и таким образом убеждать упрямых – то есть, таким образом, чтобы не приспосабливаться ни к чему, дать такой урок Корана, чтобы он разрушил абсолютное неверие, упрямство и упорство безбожия, и чтобы он мог убедить каждого.

А это убеждение в это время и в таких условиях может осуществиться со знанием того, что религия ни к чему не была приспособлена: ни к личному, ни к вечному, ни к приходящему, ни к материальному, ни к духовному. В противном случае, одна личность, даже если она и будет на самой высокой духовной степени, выступившая против духовной личности ужасного безбожия, родившейся от комитетов и обществ, все же не сможет полностью устранить все сомнения. Потому что эгоизм и нафс упрямого человека, желающего принять веру, может сказать: «Тот человек привлёк нас своей гениальностью и своей удивительной степенью», и в нём останутся сомнения.

Пусть вознесутся тысячи благодарностей Аллаху: уже двадцать восемь лет, находясь под обвинением приспособления религии к политике, Божье предопределение, вне моей воли, для того, чтобы не приспособить религию ни к какому личному интересу, наказывает и предупреждает меня злодейскими руками людей, что является самой справедливостью. «Бере-