Хотя жизнь в Барле была томительна и проходила будучи в ссылке, изоляции и под слежкой, но, поскольку там были написаны истины “Рисале-и Нур”, то можно сказать, что самая приятная и сладкая жизнь Устаза прошла именно в Барле. В этот раз он, не являясь ссыльным и арестованным, отправился сюда свободным, по своей воле.
Итак, в один из прекрасных весенних дней Устаз приехал в Барлу. Там его встретила большая часть местных учеников. Приближаясь к “медресе Нура”, в котором прошли восемь лет его жизни, Устаз не смог сдержаться, его благословенные глаза наполнились слезами. Величавая чинара словно приветствовала его. Однажды – то есть, когда после восьми лет пребывания в Барле, Устаза вызвали в Испарту, эта благословенная чинара духовно подбадривала его. Словно склонив в земном поклоне перед Всевышним свои величавые крылья-ветви, она желала Устазу удачи. И в этот раз снова, радуясь встрече с ним после долгой разлуки, дерево склонилось в благодарном поклоне перед своим Милостивым Создателем. Устаз обнял эту благословенную чинару и попросил присутствовавших там учеников и местных жителей оставить его одного. Он уже не мог удержать слёз. Затем, войдя в дом, являющийся “медресе Нура”, Устаз пробыл там около двух часов. Его грустный плач был слышен снаружи.
Да, без сомнения, он удостоился проявления бесконечной Божественной милости. Когда-то его сослали из Восточной Анатолии в Испарту… И из Испарты его отправили в зажатую между гор Барлу… где он должен был умереть. По свидетельству его прежней биографии, этот очень героический и самоотверженный человек, по-настоящему усвоивший для себя истины Корана, был тем, кто видел личное и народное счастье в приверженности истинам Мудрого Корана, кто заявил об этом во всеуслышание и вышел на научную арену с доводами разума.
Он прожил три эпохи, он не склонил головы перед жестокими полководцами; не отказался от своего святого дела; был ранен, отравлен, но не умер; волны событий, подобные горам, его не напугали…
Течения нынешнего века, вбирающие в себя нации и народы, изменяя их мышление и сознание, не смогли заставить этого человека свернуть с пути служения Корану и вере. С имеющимся в его душе мужеством веры он твёрдо уверовал, что истина, к которой он призывает, однажды будет принята народом; один Саид станет тысячами и сотнями тысяч Саидов. Истины веры, которые он распространяет, одержат победу и расцветут… и мрачные тучи, закрывшие горизонты Ислама, рассеются от путеводного факела, данного ему из Корана… дух веры, который как думали был готов