1. Он совершенно не брал ни у кого подарков и подношений и не принимал даже жалования. Да, хотя на протяжении всей жизни он не владел никаким материальным имуществом, живя в бедности и одиночестве, среди очень томительных и страшных несчастий, в постоянный ссылках и тюрьмах, однако ни у кого не брал ни денег, ни бесплатных подарков, что видно воочию.
2. Он не задавал вопросов ни одному учёному. В течение двадцати лет он постоянно только отвечал на вопросы спрашивающих. Относительно этого он говорил: “Я не отрицаю знания учёных. Поэтому задавать им вопросы считаю излишним. Если кто-то сомневается в моих знаниях, то пусть спрашивает, я дам ему ответ”.
3. Находящимся при нём ученикам так же, как и ему самому, недозволенно было брать закят и подарки. Их тоже он побуждал усердствовать только ради Довольства Всевышнего. И даже часто он сам обеспечивал своих учеников.
4. Он постоянно оставался одиноким и не связанным ни с чем мирским. Поэтому он сказал: “Должно быть так, чтобы всё своё имущество я мог унести в одной руке”. Когда его спросили о причине этого, он ответил: “Придёт такое время, когда каждый будет завидовать моему положению. А во-вторых, имущество и богатство не приносят мне наслаждения, я смотрю на этот мир только, как на гостиницу”.
Во время его пребывания в Ване, покойный губернатор Тахир Паша, изучая европейские книги, составлял по ним вопросы и задавал ему. Несмотря на то, что Мулла Саид не видел ни одной из тех книг и толькотолько начинал говорить по-турецки, отвечал без колебаний. Однажды он увидел эти книги и, поняв что Тахир Паша составляет вопросы по ним, за короткое время овладел их содержанием.
В то время его самой большой целью и замыслом было открытие в Битлисе и Ване подобного египетскому “Джами’уль-Азхару” университета, под названием “Медресет’уз-Зехра”. Он мысленно проектировал его, намереваясь осуществить этот план.
Будучи в Ване, летние месяцы Мулла Саид проводил на горных лугах Башита и Бейтушшебаба. Однажды он сказал Тахиру Паше, что на вершинах этих гор лёд не тает даже в июле. Тахир Паша возразил ему и заявил, что “в июле льда там точно нет”. Как-то раз, находясь в горах, Мулла Саид вспомнил об этом и в первом письме, написанном Тахиру Паше на турецком языке, сказал: