практически ничего не ел и не пил. После чего, по воле Аллаха, обрёл исцеление и снова взялся за такие свои обязанности, как редактирование книг “Рисале-и Нур”. За время этой страшной болезни он не пропустил ни одного намаза. Только когда его отравили во второй и третий разы, болея так, что невозможно было терпеть, два-три дня он мог исполнять только фарзы, не вставая с постели.
В те дни, когда угроза смерти была велика, два ученика, со слезами на глазах следившие за Устазом всю ночь, рассказали: “Незадолго до утра он вдруг с закрытыми глазами поднялся, поднял руки к Всевышнему и очень тихим голосом коротко помолился о развитии “служения Рисале-и Нур” и о благополучии его учеников. Затем в бессознательном состоянии упал в постель.”
Присматривали за ним по-очереди два-три молодых ученика. Несмотря на то, что через некоторое время и они были запрещены, усердные ученики ни в коем случае не отказывались от службы и показывали высокую самоотверженность.
Один большой Эмирдагский чиновник в конце концов сказал своему знакомому – преданному ученику “Рисале-и Нур”: “Есть секретный план и приказ по тайному уничтожению Саида Нурси”. Итак, все эти действия в отношении Устаза произошли, как результат такого плана. Поскольку это происходило не один-два раза, а на протяжении долгих лет, то все те притеснения, слежки и моральное давление были очень тягостны и мучительны.
Первые два года Устаз посещал мечеть рынка, где молился вместе с общиной. В основном он читал в мечети “икенде” (послеполуденный) намаз и оставался там до “ятсы” (ночного) намаза, после чего возвращался домой. Так продолжалось два года, после чего глава администрации запретил ему ходить в мечеть, говоря, мол: “Он там встречается с людьми”. За время пребывания Устаза в Эмирдаге, книги “Рисале-и Нур”, переписанные от руки, распространяются во многих местах, и в первую очередь в Испарте. Было очень много посетителей, просветившихся чтением книг. Однако, лишь малая часть их смогла увидеться с Устазом. Только те смогли повидаться с ним и послушать его, кто больше других был способен с полной преданностью и искренностью служить “Рисале-и Нур” и питал братские и дружеские чувства только лишь ради Аллаха. Устаз общался с посетителями, имеющими разные способности, согласно степени их понимания и мышления. Он обращал их взоры к “Рисале-и Нур” и служению вере, говоря и объясняя, что это служение с истинами “Рисале-и Нур” принесёт этому народу самую большую материальную и духовную поль-