Более всего нас потрясает и повергает в предельное отчаяние вот что: Против постановления, выданного против меня в Испарте на основании доноса, раздувающего из мухи слона и не имеющего под собой никаких фактов, я при том, что согласно нашему мазхабу ложь не позволительна ни в каком виде и я вынужден говорить правду даже если она обернётся против меня, на ста двадцати страницах изложил мощные и логичные аргументы в свою защиту и доказал, что не имею никакого отношения к этой статье закона. Но несмотря на это, совершенно не принимая во внимание эти мои доказательства и защиту, времена написания брошюр и переписывания их другими людьми, даже время отправки их мной другому человеку, были ловкачески смешаны друг с другом и таким образом показаны дела двадцати лет произошедшими будто бы за один год. И это мнительное постановление, вынесенное в Испарте, словно бессмысленный припев было повторено и в заключении судебного следствия, и в прокурорском обвинении, и в последнем приговоре осудившего нас суда. Они приговорили нас, не принимая во внимание нашу правдивую защиту. Я страстно жду от суда, являющегося самой высокой инстанцией правосудия, чтобы он как можно скорее устранил эту несправедливость, бросающую в дрожь людей правды и истины и объявил о невиновности “Рисале-и Нур”. Если представить невероятное и высокий орган правосудия не прислушается к этому моему сильному и праведному плачу, то от сильного отчаяния я скажу:

— Эй безбожные тираны, изобретшие этот инцидент и бросившие меня в такую беду! Если вы вознамерились, не смотря ни на что, духовно и физически меня уничтожить, то зачем делаете это руками правосудия, своими интригами и происками, разрушая его очень серьёзное достоинство, защищающее права всех несчастных и угнетённых? Вам нужно было просто, по-мужски, выйти передо мной и сказать: “Мы не хотим, чтобы ты жил в этом мире”.

Так как дело, которым следователи занимались около четырёх месяцев, допросив сто семнадцать человек и изучив их показания, Уголовный Суд весьма поверхностно рассмотрел за полтора дня, не заметив в тех показаниях всех ошибок и нестыковок. И особенно, поскольку моя научная защита, касающаяся важных духовных открытий “Рисале-и Нур”, которую я готов объяснить и доказать пред лицом научной комиссии, когда есть доказательства её неопровержимости, была также рассмотрена в поверхностной спешке, что указывает на нежелание искать правду и разбираться по справедливости, то этот приговор, являющийся по причине такого поверхностного подхода весьма ошибочным, не соответствует закону, а потому требует пересмотра и отмены.