ни один закон в мире не может запретить мне это. В связи с этим вопросом о тарикате, власти и судебные чиновники спрашивают у меня:

— На что ты живёшь?

Ответ. Я живу благодаря изобилию строгой экономии и посредством сокровищницы удовлетворённости, чему свидетель народ Барлы, в которой я прожил девять лет. Друзья, контактирующие со мной, знают, что в большинстве случаев в день я трачу сто пара (∗)[^3], а иногда и ещё меньше. И за семь лет на одежду и обувь я потратил только семь банкнот.

[^3]:∗ Пара – сороковая часть Куруша (сотой части турецкой лиры). (Примеч. переводчика).

И по свидетельству находящейся у вас моей биографии: воздерживаясь на протяжении всей своей жизни от людских даров и подаяний, я обижал даже своих самых верных друзей отвергая их подарки. И помогающие мне друзья знают, что даже если я был вынужден взять подарок, то делал это только с условием дать что-либо взамен. Большую часть жалования, полученного в “Отделе Исламской Мудрости”, я потратил на издание книг, которые писал в те времена. Малую часть тех денег я приберёг для того, чтобы совершить хадж. И вот, этих небольших денег, с благодатью экономии и удовлетворённости, мне хватило на десять лет, они не дали мне унизиться. И эти благословенные деньги ещё немного остались.

О судьи! Не нужно пресыщаться выслушиванием этих моих длинных повествований. Потому что в число страниц постановления о моем аресте вошло двадцать-тридцать томов. Против стольких страниц обвинения, конечно, это моё длинное объяснение будет коротким. Я уже тринадцать лет не вмешиваюсь в мирскую политику, а потому не знаю её законов. И моя биография свидетельствует о том, что ради своей защиты я не опускался до обмана. Я рассказал всё, как есть. У вас есть совесть, вы знаете, как справедливо применять законы, и вы вынесете в отношении меня своё решение. И ещё, будет вам известно, что некоторые неспособные чиновники, из-за своей неспособности или мнительности, или по причине, какая бывает у волка для овцы, или из-за желания получить повышение либо просто угодить властям, проворачивая интриги, готовящие почву для применения новых произвольных законов, посмотрели на меня словно в телескоп и раздули из мухи слона. Надеемся что вы, в силу своей способности, покажете, что слоны их воображений являются мухами. То есть, посмотрите на нас, перевернув наоборот их телескоп… И у меня есть одна просьба: изъятые у меня книги, по моему мнению, стоят больше тысячи лир. Верните их мне. О том, что большинство из них двенадцать лет