Скрытые безбожники, нагнетая в Испарте и окрестностях страх и ужас, вели пропаганду, мол: “Бадиуззаман и его ученики будут казнены”. (Прим.) [^1] С другой стороны, боясь опасности возникновения мятежа, после ареста Бадиуззамана, глава правительства того деспотичного и тиранического времени посещает Восточные вилайеты.

[^1]:Примечание: Да, тирания кончалась и кончается повержением тирана. И те, кто проворачивал те планы, сегодня в приговоренном к вечной казни состоянии, катясь на дно Ада, с угасшим величием, в полном поражении презренно волочат свою жизнь в муках, более страшных, чем муки Ада.
Бадиуззаман же, будучи героическим и мужественным служителем Ислама и веры, поныне живёт, сохранив исламское достоинство и доблесть веры, продолжает служение Корану и вере, и с Исламскими победами дал мусульманскому турецкому народу и всему исламскому миру достичь духовных празднеств.

Однако, Бадиуззаман на протяжении всей своей жизни придерживался правилу позитивной деятельности. Он говорил: “Ошибки нескольких человек не могут быть оправданием причинения страданий сотням людей”. Поэтому за время настолько жестоких гонений не произошло ни одного инцидента, и Бадиуззаман Саид Нурси постоянно наставлял своих учеников в терпении, выдержке и в усердии, только ради веры и Ислама. И каждому стало понятно, что подобные подозрения были специально брошены на Бадиуззамана для того, чтобы он не мешал распространению неверия.

Саид Нурси со ста двадцатью учениками в 1935-м году отправлен в Уголовный Суд г. Эскишехир. Несмотря на то, что в результате внезапных обысков все книги и письма были изъяты и находились у следствия, не было установлено никаких доказательств по обвинениям, за которые их можно было бы осудить. В результате лишь на основании собственного убеждения, произвольным образом Саиду Нурси присудили одиннадцать месяцев тюрьмы, а пятнадцати его ученикам – по шесть месяцев. Остальные же сто пять человек были оправданы. Между тем, если бы приписываемая ему вина была доказана, то Саид Нурси был бы приговорен к смертной казни, а его товарищи – как минимум, к длительным срокам заключения. Поэтому Бадиуззаман возразил против этого неуместного приговора и, заявив, что такого рода наказания достоин только какой-нибудь мелкий воришка или конокрад, потребовал для себя либо оправдания, либо казни, либо сто один год тюремного заключения.

Здесь мы не можем не упомянуть одного удивительного случая. А именно: