себя собеседником, прочёл её так, словно она обращена ко мне. Однако, книга была очень суровой. Она страшным образом ломала мою гордость и в моем нафсе провела сложную хирургическую операцию. Я не выдержал. Дочитав её только до половины, убрал её в шкаф. Закончить эту книгу мне не хватило сил. Однако, позже боль от целительной операции прошла, и пришло наслаждение. Тогда я дочитал книгу того первого моего Устаза до конца и извлёк из неё много пользы. И, послушав его поминания и молитвы, нашёл для себя много света. Затем я увидел книгу “Мактубат” Имама Раббани. Я взял её в руки и с искренним намерением открыл наугад. Удивительно, но в этой книге только в двух местах есть слово “Бадиуззаман”. И мне сразу открылись те два письма. Имя моего отца – Мирза, и поэтому в заглавии тех писем я увидел надпись: “Письмо Бадиуззаману Мирзе”. “Фасубханналах! – удивился я – он обращается ко мне”. В те времена одним из прозвищ “Прежнего Саида” было “Бадиуззаман”. Между тем, кроме Бадиуззамана Хамедани, жившего в трёхсотом году хиджры, я не знал никого, известного под таким прозвищем. Значит, во времена Имама был ещё один такой человек, которому и написал он эти два письма. Состояние того человека было похоже на моё, так что эти письма стали лекарством для моих ран. Только лишь, также как в этих письмах, Имам ещё во многих местах настойчиво рекомендует: “Держись одной кыблы”. То есть: “Возьми себе одного учителя, иди за ним и на других не отвлекайся”. Это его самое важное наставление не совпало с моими склонностями и духовным состоянием. Я много думал: за этим ли мне идти, или за тем?.. У меня возникла растерянность. У каждого есть какая-то своя привлекательная особенность, отличающая его от других. Одним удовлетвориться я не мог. И когда я пребывал в тех раздумьях, по милости Всевышнего, на сердце мне пришло вот что: “Главой всех этих различных путей, источником этих каналов и солнцем этих планет является “Мудрый Коран”. Настоящие “придерживание одной кыблы” возможно лишь с ним. В таком случае, он и является самым высоким наставником и самым святым Устазом. И я взялся за него… (Прим.) [^144]” ∗∗∗

[^144]:Примечание: Конечно, мои ограниченные и скудные способности не в состоянии впитать по достоинству свет его просвещения (фейз), подобный живой воде, однако, вновь с его же просвещением, мы можем показать это просвещение и живую воду в соответствии со степенями обладателей духовно просвещённых сердец. Значит, исходящие из Корана “Слова” и другие части “Рисале-и Нур” являются не только научными вопросами для разума, но и вопросами веры, питающими сердце, душу и духовные аспекты. И они представляют собой весьма высокое и ценное познание Аллаха.