— Я осмысляю из Корана, отстранив своё мышление от всего иного.

Приводя что-либо из произведений, некоторые важные на его взгляд темы он цитировал без изменений.

На вопрос:

— Зачем ты дословно передаёшь?

Он отвечал:

— Истина не утомляет, а менять её одежду я не хочу.

Выше мы упоминали, что Бадиуззаман издал двенадцать своих работ, касающихся истин Корана. (Прим.) [^143] Из этих произведений три-четыре были

[^143]:Примечание: Произведения Бадиуззамана Саида Нурси опубликованные им в Стамбуле, и частью после в Анкаре, через сорок лет были изданы в виде сборника под названием “Араби Месневи-и Нурие”. В предисловии к этой книге он говорит о тех произведениях следующее:
“Поскольку сорок лет назад “Прежний Саид” больше занимался науками разума и философией, для достижения сути истин, он искал некий способ (путь) подобный последователям тариката и хакиката. Постижение только сердцем, практикуемое большинством последователей тариката, его не удовлетворяло. Потому что его разум и мышление были в некоторой степени изранены философской мудростью и нуждались в исцелении. Затем он пожелал следовать по пути некоторых великих людей истины, использующих в познании истины и сердце, и разум. Тогда он увидел, что у каждого из них есть некая отличительная от других привлекательная особенность. Не зная, за кем последовать, он растерялся. И Имам Раббани неким сокровенным образом сказал ему: “Держись одной кыблы”. То есть: “Следуй только за одним Устазом (учителем)”. На очень израненное сердце “Прежнего Саида” тогда пришло следующее: “Истинный Устаз – это Коран, придерживаться одной кыблы ‒ означает следовать за ним”, – и, думая так, с наставлениями этого святого Устаза, и его сердце, и душа неким весьма удивительным образом встали на путь духовного развития. И его повелевающий нафс, своими сомнениями и подозрениями вынудил его к духовной и научной борьбе. Не закрывая глаз, а скорее, подобно Имаму Газали, Мавляне Джалялетдину и Имаму Раббани, он с открытыми глазами сердца, души и разума проходил через состояния, в которых люди самозабвения глаза своего разума закрывали. Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, благодаря урокам и наставлениям Корана, он нашёл путь к истине. И даже “Новый Саид” показал посредством “Рисале-и Нур” его удостоенность смысла: [^33] وَفِى كُلِّ شَيْءٍ لَهُ آيَةٌ تَدُلُّ عَلٰى اَنَّهُ وَاحِدٌ . Поскольку подобно Мавляне Джалялетдину, Имаму Раббани и Имаму Газали, “Прежний Саид” следовал одновременно и разумом, и сердцем, то, стараясь прежде всего исцелить раны души и сердца и избавиться от сомнений нафса, Слава Аллаху, он превратился в “Нового Саида”. Подобно “Благородному Месневи”, в оригинале написанном на фарси, а затем на турецком, он тоже, на арабском, в виде некого “Месневи”, весьма кратким образом написал такие уроки, как “Катре”, “Хубаб”, “Хаббе”, “Зухра”, “Зерра”, “Шамме”, “Шуле”, “Лем’алар”, “Решхалар”, “Лясийемалар” и др., а также на турецком – “Нокта” и “Лемеат”, издавая их при удобном случае. Вот уже около полувека этот его принцип, в виде “Рисале-и Нур”, уже вместо борьбы с внутренним нафсом и дьяволом, стал неким широким и всеобъемлющим месневи для нуждающихся, растерявшихся и впавших в заблуждение философов.
...................................................................................................
Тот питомник – месневи, подобно тарикатам скрытого поминания, был направлен на внутреннюю, субъективную сторону личности и преуспел в открытии пути через сердце и душу. Являющийся же его садом, “Рисале-и Нур”, глядя и на внутреннюю сторону, и большей частью подобно трикатам открытого поминания обращаясь и к внешнему, объективному кругу, повсюду, в каждом месте открыл широкий путь к постижению Аллаха. Он словно Посох Муссы. Куда бы ни ткнул, извлёк оттуда воду.
И “Рисале-и Нур” не следуя учениям философов и богословов, посредством духовного чуда Корана открыл во всякой вещи некое окно познания, и словно за час делая годовое дело, усвоил некий секрет свойственный Корану, с которым в это ужасное время, отбив атаки бесчисленных упрямцев, одержал победу.”

[^33]:“И в каждой вещи есть доказательство, показывающее единственность Аллаха”.