Духовный наследник Бадиуззамана – его племянник Абдуррахман – являющийся очень сообразительным, отважным и усердным учёным (да смилостивится над ним Аллах), сообщает следующее:

В 1334-м году (1918г.), по возвращении из плена, моего дядю, без его согласия, назначили сотрудником “Отдела Исламской Мудрости”. Однако, поскольку плен сильно потрепал его, он ещё какое-то время не мог приступить к исполнению своих обязанностей, оставаясь в отпуске. Он много раз пытался отказаться от должности, но друзья не дали ему сделать это. Поэтому он всё-таки занял эту должность. Я внимательно следил за его состоянием. Для себя он не делал никаких трат, за исключением самых необходимых. Отвечая на вопросы тех, кто интересовался, почему он настолько экономен, Бадиуззаман отвечал:

— Я хочу жить, как большинство людей. Большинство же могут позволить себе лишь это. Я не хочу подражать расточительному меньшинству.

Отделяя от жалования, полученного в отделе, самую необходимую часть, остальное он отдавал мне, говоря: “Сохрани!” Я же, полагаясь на любовь ко мне дяди и на его презрение к имуществу, тайком истратил все те деньги, накопившиеся за год. После этого он сказал мне: “Эти деньги не были нам дозволены, они были народными. Почему ты их потратил? Раз так, то увольняю тебя с должности хранителя денег и назначаю самого себя!”

После этого прошло некоторое время… Ему на сердце пришла мысль напечатать двенадцать работ, касающихся истин. Для этого он использовал деньги, отложенные со своего жалования. За исключением нескольких маленьких брошюр, все остальные он раздал бесплатно. Я спросил, почему он не продал их. Он ответил:

— Из жалования мне дозволена лишь часть, необходимая, чтобы не умереть. Остальное – достояние народа. В таком виде я возвращаю это достояние обратно…

Его служение в “Отделе Мудрости” полностью состояло из таких личных стараний. Потому, что он видел некоторые препятствия для того чтобы вести дела в сотрудничестве. Знакомые с ним знали, что Бадиуззаман надел на себя саван и устремил взор на свою смерть. Поэтому в “Отделе Исламской мудрости” он противостоял как железо: иностранному влиянию не удалось сделать “Отдел Мудрости” своей игрушкой. Он бесстрашно противостоял всем ложным и ошибочным фетвам. Когда появлялось какое-либо вредное для Ислама течение, он распространял разбивающие его произведения.