время на никчёмные беседы и не проводить его в фальши и тщеславии я по какой-либо причине останусь в одиночной камере. Однако Божественное предопределение и наша доля пищи направили нас в другие места изоляции. По смыслу:

اَلْخَيْرُ فِيمَا اخْتَارَهُ اللّٰهُ ﴿ عَسٰٓى اَنْ تَكْرَهُوا شَيْئًا وَهُوَ خَيْرٌ لَكُمْ ﴾ [^217]

[^217]:“Благо по воле Аллаха”. “…Быть может вам неприятно то, что является благом для вас…” (Коран, 2:216).

Жалея мою старость и для того, чтобы побудить нас ещё усерднее трудиться в служении вере, вне наших сил и воли нам была дана обязанность в этом третьем медресе Юсуфа (мир ему).

Да, в том, что Божественная благосклонность, жалея мою старость, обратила пещеры моей молодости, не имевшей сильных и скрытых врагов, в одиночные тюремные камеры, есть три мудрости и три важных пользы для служения “Рисале-и Нур”:

Первая Мудрость И Польза

Первая мудрость и польза. В эти времена ученикам “Рисале-и Нур” безвредно можно собраться в медресе Юсуфа. И, встретившись, общаться на воле является затратным и сомнительным. Даже для того, чтобы повидаться со мной, некоторые тратили на дорогу сорок лир и, пообщавшись двадцать минут или вообще не встретившись, возвращались обратно. Я, для того чтобы видеть вблизи некоторых братьев, с радостью принимаю тюремные тяготы. Значит, для нас тюрьма – некое благо, некая милость.

Вторая Милость И Польза

Вторая милость и польза. В эти времена служение вере посредством “Рисале-и Нур” возможно через повсеместное объявление и привлечение внимания нуждающихся. Так вот, с нашим арестом к “Рисале-и Нур” привлекается внимание и это становится некой рекламой. Самые упрямые или же нуждающиеся находят его, спасают свою веру, ломается их упрямство, они спасаются от опасности и медресе “Нура” расширяется.

Третья Мудрость И Польза

Третья мудрость и польза. Попавшие в тюрьму ученики “Рисале-и Нур” берут урок от состояний, нравов, искренности и самоотверженности друг друга, а вместе с этим они уже не ищут мирских выгод в служении “Нура”.

Да, поскольку в медресе Юсуфа они на многих примерах своими глазами видят, что на каждую трудность и огорчение приходится десять, а то и сто материальных и духовных польз, красивых результатов и обширных и искренних служений вере, то полностью преуспевают в искренности и уже не опускаются до мелкой и частной выгоды.

В этих тюрьмах и камерах для меня есть одна личная тонкость и некое печальное, но приятное положение. А именно: