خَيْرُ شَبَابِكُمْ مَنْ تَشَبَّهَ بِكُهُولِكُمْ وَشَرُّ كُهُولِكُمْ مَنْ تَشَبَّهَ بِشَبَابِكُمْ
То есть: “Самый лучший из ваших молодых тот, кто в своей серьёзности и отстранении от распутства походит на старика. И самый худший из ваших стариков тот, кто в распутстве и погружении в беспечность похож на молодого”.
О мои состарившиеся братья и сёстры! В одном благородном хадисе говориться: “Когда шестидесяти-семидесятилетний верующий старик поднимает руки к Божественной Обители и о чём-либо просит, милость Всевышнего стыдится вернуть его руки пустыми”. Поскольку милость Аллаха проявляет к вам такое уважение, то и вы почтите Его милость и уважение своим поклонением.
Четырнадцатая Надежда
ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ НАДЕЖДА. Вывод, находящийся в начале светлого аята Хасбия, которым является “Четвёртый Луч”, говорит: Однажды, когда мирские люди изолировали меня от всего, я в пяти отношениях оказался на чужбине. С беспечностью, идущей от тоски, не глядя на сияния “Рисале-и Нур” несущие утешение и помощь, я посмотрел прямо на своё сердце, стал изучать свою душу. И увидел, что очень сильное желание вечности, мощная любовь к существованию, большая нужда в жизни, бесконечное бессилие и безграничная бедность повелевают во мне. Однако некий ужасный тлен гасит эту вечность. В том состоянии, я подобно одному пламенному поэту сказал:
“Желает сердце вечности, но тлена тела жаждет явь,
В неизлечимой я беде, ах! Лукман не ведал обо мне”.
В отчаянии я опустил голову. Вдруг ко мне на помощь пришёл аят:
﴿ حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ﴾ [^30]
И сказал: “Читай меня внимательно”. Я же стал читать его пятьсот раз в день. При этом не то, что теоретически, а явно передо мной раскрылись девять уровней Хасбия из его весьма ценных сияний.
Первый Светлый Уровень Хасбия
Первый светлый уровень Хасбия. Имеющееся во мне желание вечности относится не к моей вечности, скорее оно является в моей сущности некой тенью одного проявления одного имени Всемогущего и Всесовершенного Творца, обладающего абсолютным совершенством, являющегося любимым Самим по Себе, без всяких причин, а потому заложенная в моей сути естественная любовь обращённая к бытию, совершенству и вечности