полнить обязанности моего истинного наследника в служении “Рисале-и Нур”, Всевышний отправил мне в качестве примера Мустафу (словно говоря), что: “Я взял у тебя одного Абдуррахмана, но взамен дам тебе тридцать Абдуррахманов, подобных увиденному тобой Мустафе, которые в той религиозной обязанности будут тебе и учениками, и племянниками, и духовными сыновьями, и братьями, и преданными друзьями”.
Да, слава Аллаху, Он дал мне тридцать Абдуррахманов. В то время я сказал: “О моё плачущее сердце! Поскольку ты увидело этот образец и с ним были исцелены самые серьёзные твои духовные раны, ты должен быть убеждён, что и другие огорчающие тебя раны тоже будут исцелены”.
Итак. О, подобно мне потерявшие в старости своих весьма любимых детей или родственников, и вместе с тяжёлым грузом старости взваленным на спину, нагружающие свою голову нелёгкой ношей горя, исходящего от разлуки, мои состарившиеся братья и сёстры! Поскольку такой благородный аят исправил моё состояние, которое как вы поняли было намного тяжелее вашего, дал мне исцеление, то конечно, в святой аптеке Мудрого Корана найдутся лекарства для любого недуга. Если обратившись к нему с верой, вы с поклонением употребите те лекарства, то тяжёлые грузы старости и горя на ваших спинах и головах весьма полегчают.
То, что эта тема получилась длинной, произошло по причине желания вызвать больше молитв о милости для покойного Абдуррахмана, пусть это вас не утомит. И целью показа вам моей самой ужасной раны, которая может ещё больше увеличить ваши мучения, которая весьма огорчительна, пугающа и отвратительна, является то, чтобы показать вам, насколько чудесным лекарством и блистательным светом являются средства Мудрого Корана.
Тринадцатая Надежда
ТРИНАДЦАТАЯ НАДЕЖДА (Примечание) [^10]. В этой “Надежде” я коснусь одного важного эпизода из историй моей жизни, потому в любом случае она получится в некотором роде длинной, прошу вас не утомляться и не обижаться.
[^10]:Примечание: Некое изящное совпадение состоит в том, что событие с медресе о котором повествуется в Тринадцатой надежде, произошло тринадцать лет назад.
Во время Первой Мировой войны, после спасения из русского пленслужение религии в Дар-уль Хикмате на два-три года задержало меня в Стамбуле. Затем, по наставлению Мудрого Корана, благодаря стараниям Гавса Азама и с пробуждением старости я почувствовал усталость от городской жизни Стамбула и отвращение от помпезной общественной жиз-