два года некоторые лицемеры нападали на него, чем уничтожили его наслаждение этим миром. Заставили и мирскую жизнь обидеться на него и его – на мирскую жизнь. Тогда он обрёл полную серьёзность в исполнении своей духовной обязанности.

Четвёртое

ЧЕТВЁРТОЕ. Это Мухаджир Хафиз Ахмед. Он расскажет сам:

“Да, я признаюсь, что в своём суждении, с точки зрения своей вечной жизни, я допустил ошибку в служении Корану. У меня появилось желание, которое могло принести послабление в служении вере, за что я получил милостивую, но сильную и искупительную пощёчину. Так вот: мой Учитель не был сторонником новых изобретений (*)[^2] , а моя мечеть находилась с ним по соседству. Я размышлял следующим образом: наступают три благословенных месяца, если оставлю мечеть, то и я лишусь очень большого саваба и жители квартала привыкнут не читать намаз. Если не буду исполнять новые правила, то буду изгнан. И на основании этих рассуждений я пожелал, чтобы мой Учитель, которого люблю больше жизни, временно уехал в какую-нибудь другую деревню. Я не понимал, что если он поменяет место и уйдёт отсюда, то наступит временное послабление в служении Корану. И точно в то время мне досталась пощёчина. Я получил милостивый, но такой сильный удар, что три месяца не мог прийти в себя. Но, слава Аллаху, как со всей твёрдостью сообщил мой Учитель, мы можем надеяться на то, что каждая минута той беды обратится в целый день поклонения. Потому что та ошибка вышла не из-за какой-то неприязни, но чисто в отношении того, что я думал о своей вечной жизни”.

Пятое

ПЯТОЕ. Это Хаккы Эфенди. Поскольку здесь его нет, то, как я говорил от имени Хулуси, так и от имени него скажу:

Когда Хаккы Эфенди как положено исполнял свою ученическую обязанность, пришёл один бессовестный глава уезда. Для того, чтобы не повредить своему Учителю и себе, он спрятал свои записи. Временно отказался от служения “Рисале-и Нур”. И тут же, в виде некой пощёчины милости, он был втянут в судебный процесс на котором его обязали выплатить тысячу лир. Целый год он ходил под этой тяжестью, пока не пришёл сюда. Здесь мы увиделись и, возвращаясь к служению Корану, он вновь занялся своей ученической обязанностью. Оснований для пощёчины не осталось, и он был оправдан судом.

[^2]:(*) То есть, Азан на турецком языке и тому подобные противоречащие Исламу нововведения.