Сердцем и душой я захотел вернуться в Денизлинскую тюрьму и пожелал войти в могилу. Когда со словами: “Тюрьма и могила лучше, чем такая жизнь”, – я решил или сесть в тюрьму, или лечь в могилу, на помощь подоспела благосклонность Всевышнего: в руки учеников “Медресетуз Зехра”, чьи перья подобны множительной технике, дала новую множительную машину. Сразу из каждой части ценного собрания “Рисале-и Нур” было размножено по пятьсот экземпляров одного почерка. Начало их победоносного шествия пробудило во мне любовь к этой моей тоскливой жизни, побудило меня произнести: “Да пребудет бесконечная хвала Аллаху!”
Через некоторое время скрытые враги “Рисале-и Нур” не смогли перенести победы “Нура” и натравили на нас власть. И снова жизнь стала для меня отягощаться. Вдруг снова проявилась благосклонность Всевышнего. Больше других нуждающиеся в “Рисале-и Нур” чиновники, связанные с ним в силу своих обязанностей, с совершенным интересом и вниманием изучили конфискованные книги. Однако “Рисале-и Нур” сделал их сердца своими сторонниками. С их одобрением, вынесенным вместо критики, школа “Нура” весьма расширилась; наши тоскливые опасения исчезли.
Затем скрытые лицемерные враги привлекли внимание властей к моей личности, напомнили им о моей прошлой политической жизни. Пробудили подозрения и в кругах правосудия, и образования, и у полиции, и у министерства внутренних дел. Через политику и с подстрекательством анархистов, скрывающихся под маской коммунистов, эти подозрения увеличились. Нас стали притеснять, задерживать и конфисковывать попадающие к ним в руки книги. В деятельности учеников “Рисале-и Нур” наступил застой. С намерением опорочить мою личность, некоторые официальные чиновники приписывали мне невероятные вещи. Старались распространить обо мне весьма поразительную клевету. Однако никого не смогли заставить поверить в неё.
После чего, из-за весьма пустяковой причины арестовав меня в самые холодные зимние дни, поместили одного в большую, очень холодную и два дня не отапливаемую камеру. Даже в своей маленькой комнатке я топил печку по несколько раз в день, и при этом в моём очаге постоянно горел огонь, и то, из-за своей болезни и слабости, я с трудом выдерживал. Теперь, когда я находился в этом положении, дрожа и от мороза, и от ужасной тоски, и от гнева, по милости Всевышнего моему сердцу открылась одна истина. Моей душе было напомнено:
Ты дал тюрьме имя “Медресе Юсуфа. И в городе Денизли, по сравнению с трудностями, в тысячу раз большая радость и духовная выгода, и такие вещи, как получение пользы от “Рисале-и Нур” находящимися там