крылья и, сказав: «Я же птица», уклонился от несения груза. Но, оставшись без хозяина и без еды, он стал мишенью для нападения охотников.
Точно так же, подобно этому страусу, безбожник, оставив абсолютное неверие перед небесным призывом Корана, перешёл в колеблющееся неверие. Если ему сказать: «Раз ты считаешь, что смерть и гибель являются уничтожением навечно, виселица же (то есть могила) которая тебя ждёт, – перед твоими глазами... Как может жить тот, кто постоянно видит её? Как он может получать наслаждения?» Тот человек под воздействием милости Корана, обращённой ко всем, и его всеохватывающего света скажет: «Смерть не является небытием, должно быть, есть вечность». Или же, подобно страусу зароет свою голову в песок беспечности, с тем, чтобы смерть не видела его, могила не стояла перед глазами, а гибель не пронзила его своей стрелой.
Одним словом, посредством того колеблющегося неверия неверующий человек уподобляется тому страусу: когда он видит смерть и гибель в виде уничтожения навечно, твёрдые сообщения Корана и других небесных книг [^99] ايمان با لآخرة в отношении бытия иного мира дают ему некую надежду (что есть вечность), и тот неверующий, цепляясь за неё, не берёт на себя те страшные страдания (исходящие от вечного небытия). Если в этот момент ему сказать: “Раз мы уйдём в вечный мир, то для прекрасной жизни в том мире, необходимо нести бремя религиозных обязанностей”. Тот человек, с точки зрения своего колеблющегося неверия, скажет: “Может быть, иного мира и нет. Зачем же мне стараться, если его нет?” То есть, когда он избавляется от страданий уничтожения навечно с позиции вероятности вечного мира, которую даёт это положение Корана; и когда с позиции вероятности небытия, исходящей от колеблющегося неверия, перед ним предстаёт бремя религиозных обязанностей, против этого бремени он цепляется за эту вероятность, исходящую от неверия, и избавляется от него. Ему кажется, что он следовательно, с этой точки зрения получает в этой жизни больше наслаждений, чем верующий, так как он избавляется от бремени религиозных обязанностей посредством вероятности исходящей от его неверия; а с позиции вероятности исходящей от веры (в вечный мир), он не берёт на себя вечные страдания. Между тем влияние этого заблуждения, в которую вводит дьявол, является весьма поверхностным, бесполезным и временным.
[^99]:«Вера в вечную жизнь»
Таким образом у Мудрого Корана есть такая своего рода сторона милости обращённая и к неверующим, которая, наводя их на предположение (о бытии вечного мира), в некоторой степени избавляет их от того, чтобы их мирская жизнь превратилась в ад. И они живут с этим предположением.