нутся в тюрьме, то мы сами себя посадим и постараемся получить срок, чтобы поучиться у них и стать как они. Исправить себя их уроками”.
Итак, обвиняющие в нарушении общественного спокойствия учеников “Рисале-и Нур”, обладающих такими качествами; наверняка очень тяжело обманулись или были обмануты, или же зная или не зная, введя в заблуждение власть, пособничая тем самым распространению анархии, стараются задавить нас притеснениями. Мы же им говорим:
“Поскольку смерть убить невозможно и могилу закрыть нельзя, и в гостинице этого мира путники очень быстро и спешно, группа за группой входят под землю и исчезают, то конечно мы очень скоро расстанемся с вами. Вы, за вашу несправедливость, понесёте страшное наказание. По крайней мере взойдёте на виселицу вечной казни смерти, которая для угнетённых верующих людей является удостоверением об освобождении. Тленные наслаждения, которые вы в этом мире получаете с воображением о вечности, обратятся для вас в вечные и душераздирающие мучения.”
К сожалению наши скрытые лицемерные враги, вешают ярлык тариката на истины Ислама, которые были приобретены и сохранены кровью и мечами сотен миллионов героических участников сражений за веру (гази) и шахидов этого верующего народа, взошедших на степень святых. И выдав принципы тариката, являющегося лишь одним лучом этого солнца, за само солнце, обманывают некоторых невнимательных государственных чиновников и желают направить их против нас, называя учеников “Рисале-и Нур”, которые в действенном виде трудятся ради истин Корана и веры, последователями тариката и организаторами политических обществ. Мы же и им, и тем, кто их слушает, как говорили в справедливом суде города Денизли, говорим:
“Ради такой святой истины, ради которой пожертвовали своими головами сотни миллионов, пусть будут пожертвованы и наши головы! Даже если этот мир вы сделаете для нас огнём, всё равно головы, пожертвованные ради истин Корана, не сдадутся врагам религии и от своей священной обязанности не откажутся, Иншааллах!”
Итак, со святыми утешениями, которые в приключениях моей старости во время тягот и отчаяния пришли мне на помощь от веры и Корана, я самый тяжёлый год своей старости не променяю на десять самых счастливых лет моей молодости. Особенно с тем, что для кающегося и совершающего в тюрьме обязательный намаз, каждый час становится подобен десяти часам поклонения, и в болезни и угнетённости также, каждый тленный день, в отношении саваба, даёт заработать десять дней жизни вечной, для