Десятая Тема

Десятая Тема

Цветок Эмирдага

Цветок Эмирдага

[Очень сильный ответ на возражения, направленные против повторений, имеющихся в Коране.]

Мои дорогие, верные братья!

Хотя и эта тема из-за моего тяжелого состояния получилась запутанной и грубоватой, но за этим запутанным языком я несомненно увидел очень ценное своеобразное чудесное красноречие (и’джаз). К сожалению, я не сумел выразить это. Но каким бы тусклым не был ее язык, из-за того, что эта тема касается Корана, она является и размышлением- поклонением, и перламутром некой святой, бесценной, сверкающей драгоценности. Смотрите не на лохмотья, а на алмаз, который таится в ней. К тому же, я написал ее, будучи в очень болезненном, жалком и истощенном состоянии, за один-два дня в месяце Рамазан, вынуждено в очень сжатом и кратком виде и включая в одно предложение очень много истин и различных обоснований, не взыщите (∗) [^12].

[^12]:(∗) В качестве Десятой Темы это является неким светлым маленьким цветком Эмирдага и этого священного Рамазана к плоду заключения в г. Денизли. Разъясняя одну из мудростей повторений, имеющихся в Коране, эта тема устраняет зловонные и ядовитые сомнения заблудших. – прим. автора

Мои дорогие, верные братья!

Читая в священном Рамазане Чудо-Изложение–Коран, я заметил, что какой бы из тридцати трех аятов, указывающих на “Рисале-и Нур” и разъясненных в Первом Луче, не встречался при чтении, страница, лист и даже повествование этого аята в некотором отношении, с точки зрения одного из его смыслов, касаются “Рисале-и Нур” и его учеников. В частности, аяты, повествующие о свете в суре “Свет” (“Нур”) в десяти отношениях касаются “Рисале-и Нур”, так же и следующие за ними аяты, повествующие о мраке, полностью обращены к его противникам. Словно эта тема, выйдя за рамки частности, обретает многогранность. И я почувствовал, что в наше время одной из граней этого многогранного смысла является “Рисале-и Нур” и его ученики.

Да, обращение Корана обладает широтой, величием и охватом, исходящим, во-первых, от широкого уровня всеобщего Правления (Рубубият) Извечного Мутекаллима, и от широкого уровня личности, являющейся собеседником (Господа) от имени рода человеческого, и даже от имени всего сущего, и от чрезвычайно широкого уровня наставлений на истинный путь всех людей во все времена, и от уровня чрезвычайно высокого всеохватывающего изложения Божественных Законов, касающихся Правления Творца этого и Иного мира, Земли и Небес, всех времен и Вселенной, а также управления всеми созданиями. С точки зрения этой широты, величия и охвата это обращение проявляет такое высокое чудотворное красноречие и охват, что даже прямой и общедоступный смысл урока Корана, который ублажает простое понимание простого народа, являющегося наиболее многочисленным среди слоев общества, к которым он обращен, в полной мере удовлетворяет и самые образованные слои. Словно, не только лишь как поучение из рассказа и некий урок из какого-нибудь исторического повествования, а как экземпляры некоего всеобщего закона, обращаясь к каждому времени и к каждому слою, заново нисходит к ним. И особенно, с неоднократным повторением: ﴾ اَلظَّالِم۪ينَ ... اَلظَّالِم۪ينَ ﴿ (∗∗) [^13] устрашения

[^13]:(∗∗) “Аз-залимин” (арабск.) - обидчики; несправедливые; жестокие; тираны. - прим. пер.