тата двадцатилетнего труда, и в итоге ненахождение ни одной настоящей причины для нападения являются неопровержимым доказательством нашего утверждения.
Да, эти произведения действенные, но только исключительно в отношении пользы для народа и страны. Не причиняя вреда, они преподают мощный урок настоящей веры сотням тысяч людей. Их служение наилучшим образом содействует счастью людей и приобретению ими вечной жизни.
В тюрьме г. Денизли, где значительная часть заключенных была приговорена по уголовным делам, сотни людей только лишь с уроками брошюры «Плоды Веры» достигли послушания и набожности. Убийцы, которые ранее с легкостью лишили жизни двух-трех человек, после уроков «Рисале-и Нур» воздерживались даже от убийства клопа. И по признанию самого начальника тюрьмы, она обрела атмосферу и положение воспитательного медресе (школы). Все это является неопровержимым доказательством и фактом против выдвигаемых в отношении «Рисале-и Нур» обвинений.
Да, мое насильственное уединение является мучительной пыткой и чрезмерным угнетением, а для народа – жестоким предательством. Доказательством того, что этот набожный народ, с которым я прожил тридцать-сорок лет своей жизни и от которого мне не было никакого вреда, нуждается в «Рисале-и Нур», является то, что он извлек из «Рисале-и Нур» такие необходимые для себя пользы, как духовная сила, утешение и сила веры. Это подтверждается следующим фактом: несмотря на то, что против меня велась отчаянная пропаганда, «Рисале-и Нур» повсеместно вызывал симпатию, и я признаю, что люди выражали в мой адрес в сто раз большее благоволение, чем я того заслуживаю.
Я узнал, что местные власти (администрация г. Эмирдаг) обратились к правительству Анкары и Афьена с просьбой дать им разрешение на оказание мне покровительства, обеспечение пропитания и покоя, на что получили положительный ответ. Я же, одновременно испытывая благодарность за их человечность, отмечу, что наибольшее, в чем я нуждаюсь, и самое основное правило моей жизни – это свобода.
Постоянные беспочвенные подозрения, факты беспрецедентного ограничения моей свободы и нескрываемое деспотичное отношение