– сын своей родины, совершивший в прошлую Мировую войну очень важное служение;

– патриот, известный сегодня всем своими действующими произведениями, как было доказано в суде при семидесяти свидетелях, чтобы спасать народ и родину от анархизма и от смуты иностранцев, двадцать пять лет не читавший и не интересовавшийся ни одной газетой и семь лет не смотревший, не знавший и не спросивший про Мировую войну, безвредный человек, в своих произведениях сильными доказательствами показавший полную оторванность от политики и не вмешивающийся в ваш мир, что официально подтверждают ваши же суды;

– бедный Саид, отчаянно избегающий внимания людей, чтобы не нанести вреда своей вечности и искренности, остерегающийся и не любящий сильного уважения и похвалы своих братьев. В первую очередь ты, будучи министром внутренних дел, подстрекая против меня губернатора Афьена и полицию Эмирдага, каждый день дал мне прочувствовать как месяц уединенного заключения, проведенный в абсолютной изоляции, заставил меня находиться словно в одиночной камере. Обращаясь к министру внутренних дел через высший суд, который сохраняет общие права, я спрашиваю: «Итогом какой вашей мудрости все это является? Какой закон позволяет эти страшные жестокие вещи?».

Насильно лишенный всех прав культуры,
человечества и права на жизнь

Саид Нурси ∗∗∗

► (165) ◄

В эти дни к нашему Устаду приходили два очень важных полковника (оба из руководства жандармерии), а также очень важный депутат (из партийных инспекторов). После долгого разговора все трое единогласно приняли решение о дружбе с Устадом. И один из них, начиная уже с этого времени, стал учеником «Рисале-и Нур». Как оказалось, тот депутат (из общей палаты) был другом Старого Саида. После их ухода мы узнали, что благодаря тому человеку бывший министр внутренних дел, а ныне генеральный секретарь народной партии Хильми Бей лично придет навестить Устада с дружес-