савшихся своим мечом и кровью, тогда количество этих недостатков увеличится на тысячу степеней и по количеству выдающихся воинов очернит очень светлое прошлое той армии и армию этого века пристыдит и привлечет к ответственности перед армией прошлых веков. И если существующая слава и победы придаются одному человеку, то они в тысячи степеней уменьшаются по количеству солдат и офицеров, героизм и добро станут в положение единичности, угаснут, больше не станут искуплением недостатков. Итак, из-за этих причин я, оставив его дружбу, принял дружбу той армии и вместе с «Рисале-и Нур» трудился для сохранения ее чести, которая является в тысячи раз более важной.

Находящийся в Эмирдаге

Саид Нурси ∗∗∗

► (219) ◄

На протяжении двадцати лет службы безопасности нескольких областей не придавали значения моему внешнему виду. Только двадцать пять лет назад мэр Анкары Невзад Бей оказывая на меня давление, приставал к моему внешнему виду и, добившись в этом успеха, получил наказание в виде самоубийства. И большой чиновник мэрии Афьена в ответ на свое принудительное повеление изменить мою внешность услышал от маленького чиновника правоохранительных органов Эмирдага следующие слова: «За рамками закона мы ничего делать не можем», – чем последний показал свою любовь к закону.

А местный староста ничего не опасался, и от того, что он не оказывал на меня давления, этого совестливого человека постарались заменить. В связи с моей болезнью нелюдимости, запрещающей мне посещение пятничных молитв, основываясь на имеющихся вместе с этим нескольких моих материальных болезнях, на одну неделю мне дали справку о болезни, чтобы меня не вызывали на допрос, так как я должен был соблюдать медицинские предписания, но беззаконие достигло такой степени, что из самого Афьена отправили двух врачей, чтобы отменить справку местного врача и его также привлечь к суду. ∗∗∗