► (205) ◄
Мои дорогие преданные братья!
Во-первых. Наступил соответствующий момент для того, чтобы на примере одного удивительного, серьезного и содержательного события из моей жизни сказать вам о том, что у моих врагов не осталось никакой гнусной клеветы, при помощи которой никакой сатана даже одного из тысячи не сможет ввести в заблуждение, и никакого оружия, которое можно было бы использовать против Света. Итак:
Знающим мою биографию известно, что пятьдесят пять лет назад, когда мне было двадцать лет, в Битлисе, по настоянию покойного губернатора Умара-Паши и по причине его большого уважения к знаниям, я два года жил в его доме. У него было шесть дочерей. Три – маленькие, три – взрослые. Этих трех взрослых, хоть я два года жил с ними в одном доме, не отличал друг от друга. Настолько не обращал на них внимания, что не знал их в лицо. Однажды ко мне в гости приехал один ученый, и уже через два дня он их знал и различал. Всякий, а также и я сам, удивлялся этому моему состоянию. Меня спросили: «Почему не смотришь?». Я ответил:
«Сохранение достоинства знания не дает мне на это право».
И сорок лет назад в Стамбуле, в день празднований на Бумажной фабрике, когда по обоим берегам стамбульского залива, от моста до самой Бумажной фабрики, выстроились тысячи раскрытых греческих, армянских и стамбульских женщин и девушек, я вместе с депутатами покойным ныне Муллой Сеидом Тахой и Хаджи Ильясом проплывал возле тех женщин на лодке. Я не знал, что втайне от меня Мулла Таха и Хаджи Ильяс решили меня проверить и стали по очереди следить за мной. Через час нашего путешествия они, сознавшись, сказали: «Мы очень удивлены твоему поведению: ты ни разу на них не посмотрел!». На что я ответил: «Не хочу, потому что бессмысленные, преходящие и греховные удовольствия заканчиваются лишь муками и сожалениями».
На протяжении всей своей жизни я не принимал подарки, я избегал получения милостыни и даров, чтобы не стать никому должным, о чем знают все, кто со мной дружит. Ради сохранения чести и благополучия Света, служения вере и Корану, я оставил все имеющиеся в этом мире материальные, общественные и политические удовольствия и интересы. И я не придал ни малейшего значения всем угро-