восемь лет, проведенных в Кастамону, я один раз по просьбе мэра был у него и два раза ходил в полицию. Здесь же беспричинно вызывали уже более десяти раз. Я не могу больше ходить. Возьмите справку от врача, иначе для этого города это обернется духовным и материальным вредом.
В записанном Хусревом моем оправдании указано, что четыре сильных ночных толчка стали точным предвестником покушения, готовящегося в правительстве страны, против меня и Света. Накричав на моего служащего, тем самым совершили унизительное вероломство. Прокричав: «Иди и передай ему», – начальник уезда, пользующийся покровительством больших чиновников, отдал приказ жандармам: «Привезите его, даже больного». В то время, когда создавали проблемы и для воодушевления учеников Света, и для записывания здесь Света, и для меня, здесь произошло сильное и невиданное ранее землетрясение, доказав, что «Рисале-и Нур» является средством устранения бед, и в то время, когда он подвергается нападкам, почувствовав этот момент, приходят проблемы.
Очень скромное и смиренное письмо Мустафы Османа, за короткое время много служившего Свету, доказывая его чистосердечную преданность и искренность, показывает, что он достиг уровня пятнадцатилетних близких учеников. По сути, написанный им сборник «Посох Мусы» является явным доказательством этого. Итак, в эту минуту, когда мы это писали, опять начало слегка покачивать. ∗∗∗
► (117) ◄ Душевный Разговор С Полицией Эмирдага
ДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР С ПОЛИЦИЕЙ ЭМИРДАГА
У меня есть вопрос: «В чем причина такого приведшего меня в удивление ответа на просьбу о гуманном исполнении одного моего права?».
Первое. Одну лежавшую у меня уже год жалобу я не подал. Сейчас, чтобы передать ее чиновникам Анкары, мы отправили ее одному человеку. Я сказал: «Начальник управления внутренних дел Афьена – совестливый человек». Также отправил ему один экземпляр рукописи. Когда я ожидал от него соответствующих действий относительно моего спокойствия, он, наоборот, написал притеснявшей меня личности: «Это красиво сделанная запись не его, разберитесь».