заявляю, что Мулла Саид является исключительно чистым человеком. Поэтому к, подобно вам, понимающим людям, имеющим отношение к управлению внутренними делами и многими судьбами, во имя человечества моим пожеланием является следующее: этого человека, лишенного благ свободы вследствие неверных слов журналистов, глотка свежего воздуха, возможности встречаться с любимым братом-турком, в соответствии со справедливостью правления, от имени вашего высокого положения и соразмерно милости и справедливости, хотя бы после однократной встречи с благими намерениями оставьте в прежнем состоянии или поставьте точку в этом вопросе. Конечно же, совершив свою важную обязанность в рамках закона, этим благоволением вы внесете в историю своей личной жизни светлую страницу, покажете народу свою любовь к справедливости и, подобно мне, слабому, лишенному ноги, оставшемуся на обочине жизни, свободомыслящему летописцу, дадите узреть этот ваш поступок.

От всей души любящий свою нацию и страну; в теле и в крови не имеющий даже запаха курдизма, албанизма и боснизма, из прежних депутатов Эрзурума, лишенный ноги

Йешиль Оглу Мехмед Салих ∗∗∗

► (099) ◄

Мой уважаемый брат по вере!

Уже сорок дней, находясь в постели, я думаю о Вас. Как я понял из услышанного, ваш покой нарушен: اَلْمُؤْمِنُ بَلَوِىٌّ «Верующий подвергается многим проблемам». Приблизительно десятью днями ранее, сидя у окна, я услышал, как кто-то кричит на улице: «Чистое афьенское сливочное масло». Позвав его, я взял немного масла. Моей целью же было спросить о Вас. Узнав о том, что Вас из Афьена выслали в уезд Эмирдаг и при этом наложили запрет на Ваши встречи с людьми, я очень огорчился.

Мой уважаемый брат по вере! Написавший Вам это письмо тридцать один год назад в Эрзуруме встречался с Вами в медресе Эсад Паша и во время Мировой войны в снежных горах Кавказа, и двадцать четыре года назад также, вместе с моим другом мэром Вана Хайдаром Беем, встречался с Вами во время моего пребывания в