В-третьих. В эти дни я получил весть о том, что уполномоченная комиссия приняла решение отправить мой паспорт из Кастамону в Эмирдаг. Видимо, они не могут найти повода для придирок к «Рисале-и Нур» и его ученикам, и все внимание уделяют моей незначительной личности, ограничивают рамками...
Изо всех сил уверяю вас в том, что я с большой радостью принимаю их приставания ко мне, которые заменяют придирки к «Рисалеи Нур» и его ученикам. Как будто в других местах все сразу присоединятся ко мне, а они не могут найти выход, чтобы это остановить, думают, что, поступая здесь со мной таким образом, они нашли решение, позволяющее меня полностью ограничить, но вы не огорчайтесь. Подобное мое состояние – это средство, обеспечивающее победу учеников «Рисале-и Нур». Я убежден, что милостивое Божественное благоволение обратит во благо несправедливость мирских людей в отношении меня. Хотя в нашем направлении ни время, ни пространство не могут стать преградой для беседы. Где бы мы ни находились – на Востоке, на Западе, в Ахирате или Берзахе – мы всегда вместе. Например, находящийся в Берзахе Хафиз Али (Р.Х.) продолжает каждый день духовно пребывать с нами. Основываясь на этой истине, мы не должны обращать внимание на внешние разлуки, в том числе и на смерть.
В-четвертых. Соловей столяра Ахмеда, из числа героев медресе-и Нурия, явился очень изящным подтверждением соловья благословенного цветочника, писаря фабрики Гюль. По существу, весной соловьи, как глашатаи, от имени всех птиц бурно аплодируют в ответ на поступающую из мира растений пищу для мира животных. Конечно, главным признаком связи «Рисале-и Нур» с птицами должен был стать соловей, и он стал им.
Наш искренний и стойкий брат из Сафранболу Мустафа Осман говорит, что написал здешним братьям одно-два письма и очень переживает, что не получил от них ответ. Пусть не переживает... Оказывается, в целях соблюдения осторожности, полагаясь на связь между братьями из Испарты, для него отдельное письмо написано не было. Также пусть не переживают наши братья из Кастамону. Направление сюда моего паспорта не ослабит нашу связь с Кастамону и с ними – наоборот, еще сильнее свяжет меня с ними. Я посто-