ле, и от того, что эта несомненная смерть является для заблудших людей вечной казнью, даже стотысячный патриотизм, любовь к миру и политизированность этого не изменят. Так как этот вопрос, благодаря подобным солнцу истинам Корана, «Рисале-и Нур» разрешил, и вечную казнь для верующих превратил в демобилизацию, и его книги попали в ваши руки, и в течение двадцати лет ни один философ и ни один безбожник не смогли выступить против него... наоборот, обративших на него внимание философов он приводит к вере, и в течение этих двенадцати лет четыре ваших больших суда и ваши экспертные комиссии, состоящие из философов и ученых, одобрили, подтвердили и похвалили «Рисале-и Нур», не смогли возразить доказательствам истин веры. И вместе с тем подтвердили, что народу и Родине он не приносит никакого вреда, подобно крепости Зулкарнайна, служит для турецкого народа крепостью Корана против страшного нападающего течения, чему я могу привести сто тысяч свидетелей из учащейся в школах молодежи. И вашей прямой обязанностью является полностью принять мое мнение. Вы постоянно слушаете мирских дипломатов, также немного необходимо послушать и говорящего о потустороннем мире, находящегося у дверей могилы и плачущего о состоянии своих земляков бедного человека. ∗∗∗

Одно маленькое примечание:

Хильми Бей! Ты счастливый человек. Находясь в тюрьме и здесь, я относительно себя видел тебя безжалостным. И когда я разозлился и собирался тебя проклинать, от того, что я постоянно упоминаю в своих благих молитвах имя одного моего брата и близкого ученика Света Хильми Бея, это имя, удостоенное моих благих молитв, став тебе заступником, запретило делать беддуа, и я отказался от этого. Выдерживая мучения по отношению ко мне, исходящие от твоих чиновников, я отказался от проклятий. Много раз этому удивлялся. Вместе с тем, что в отношении меня без причин шло столько мучений, я не гневался. Значит, это предчувствие пришло в сердце, говоря, что в конце концов мы с тобой подружимся. ∗∗∗