исчерпывающий ответ всего одной буквой. Каким-то образом эта брошюра попала в руки безбожника, который является моим противником, и в очередной раз областная полиция была введена в заблуждение превращением мухи в слона. Меня начали притеснять, выяснять, с кем я встречаюсь, кто ко мне приходит... Как бы то ни было, имеется множество других горьких примеров. Бессмысленность же этой ситуации заключалась в том, что кроме помогающих мне одного мальчика и одного больного человека ко мне никто не приходил из опасения попасть под пристальное внимание полиции.

Я же в ответ на это говорю им следующее: взамен отвернувшихся от меня десяти человек десять, а возможно, и сто тысяч мусульман, продолжают изучать «Рисале-и Нур», невзирая ни на какие препятствия.

Каждый из тысячи экземпляров «Рисале-и Нур», пользующийся в этой стране и во всем исламском мире большим спросом, из-за наличия в нем неопровержимых истин и множества польз распространяется с завидной легкостью и провозглашает эти истины лучше меня. В то время, когда я вынужден молчать, они не молчат, да это и невозможно – заставить их замолчать. Ведь даже сама история моего длительного судебного преследования показывает, что прошло двадцать лет с тех пор, как я отвернулся от политики, и не было ни одного случая, который мог бы бросить на меня тень сомнения. При таком положении дел в крайней степени бессмысленно подозревать в чем-то людей только за то, что они встречаются со мной ∗ [^8] .

[^8]:∗ Странный и удивительный случай произошел со мной в один из дней этого месяца. Я спустился во двор и увидел, что на свежевыпавшем снегу имеются рассеянные капли и точки чернил красного и желтого цвета. Это отчетливо напомнило то, как мы помечали красными чернилами совпадения в расположении слов в рукописях «Рисале-и Нур», поступавших к нам для правки и редактирования от различных переписчиков, не знавших друг друга. Я очень этому удивился. Осмотрев другие места, я убедился, что, кроме моего двора, подобных пятен больше нигде нет. Меня это очень сильно обеспокоило, и осознание того, насколько «Рисале-и Нур» связан со всей страной и даже относительно Корана со всей Землей, подтверждало мое опасение, что от идущих к нему бед даже тучи плачут кровью. Я позвал несколько человек, и они тоже очень этому удивились. Заметивший мое беспокойство и переживание племянник хозяина дома Мехмед Эфенди подумал, что я переживаю из-за того, что обильно выпавший снег сделал дорогу непроходимой. После того, как я поднялся к себе наверх, он, расчистив снег на дороге, скрыл то мудрое указание атмосферного явления в виде красных и желтых точек. Я же в ответ на это сказал, что было бы лучше, если бы он этого не делал. В тот же день случилось три происшествия, направленные против «Рисале-и Нур»:
Первое. Суд г. Афьен и руководство местной полиции в ответ на просьбу о возвращении книг сообщили, что они «не могут этого сделать, пока не поступило решение кассационного суда», и, сказав так, в этом отношении похоронили мою надежду.
Второе. В тот же день стало известно, что из Афьена ко мне был направлен полицейский, чтобы следить за мной.
Третье. В тот же день в Стамбуле один лицемер, взяв за основу брошюру «Сияние для пожилых», активно выступал против нас, исказив ее смысл перед судебными властями. От подобных происшествий поток желающих познакомиться с книгами «Рисале-и Нур» начал уменьшаться. Я же, сказав:لِكُلِّ مُصِيبَةٍ قَالُوا اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ «Которые, когда их постигает беда, говорят: "Воистину, мы принадлежим Аллаху и к Нему вернемся"», – вошел в укрытие حَسْبُنَا اللهُ وَنِعْمَ الْوَكِيلُ «Нам достаточно Аллаха, и как прекрасен этот Попечитель и Хранитель!».