плели всевозможные интриги. В итоге они увидели, что Старого Саида нет, а новый выдерживает все, и тот план заменили другим – например, отравление ядом. Божественное сохранение же сделало безрезультатным и его. Теперь те лицемеры, используя возможности официальной власти для того, чтобы отпугнуть от меня народ и заставить его отвернуться от меня, ведут беспощадную пропаганду. Только вы совершенно не беспокойтесь. Господнее благоволение продолжается. Границы завоеваний Света все более и более расширяются.

Во-вторых. Написанные на этот раз Хасаном Фейзи и неделю назад Халилом Ибрахимом с чрезвычайно красивым описанием моей личности скорбные письма и душевные прощальные оды с некоторыми поправками из-за трех причин были приняты.

Первая. Они написали их не из-за моей личности, а из-за того, что я являюсь служителем имана, Корана и Света, глядя на ту мою святую обязанность.

Вторая. Представляемые учениками и искренними братьями тех окрестностей образы, находящиеся выше моего уровня, являются своего рода чистой молитвой, возвышенной благой мечтой, проявлением их способности убеждения и очень серьезной связи со Светом.

Третья. На их взгляд, я являюсь примером и представителем «Рисале-и Нур» и духовной личности учеников. Разрушать являющееся причиной их воодушевления такое представление обо мне и их духовную силу не рекомендуется. Им обоим и их друзьям, особенно Ахмеду Фейзи, братьям по заключению в Денизли, и трудящимся для справедливости относительно нас тысячи саламов...

В-третьих. Никак не могу найти времени, чтобы вот уже много раз становившихся исцелением для моих тягот и находящихся рядом писем героя Хусрева выбрать несколько частей и, собрав их вместе, поместить в «Приложения». Иншааллах, в свободное время я все это изучу. Письмо Ахмеда Назифа, написавшего от имени Инебольских учеников и показавшего в нем согласие с прощальной вызывающей слезы одой Халила Ибрахима, устранило мои переживания за находящихся в тех окрестностях стойких братьев. Пусть Аллах будет доволен ими.