всеми учеными Коньи и его окрестностей, одобрившими «Рисале-и Нур» и показавшими связь, и включаю их в свои молитвы. И среди имен близких учеников упоминаю также имена тех личностей, которых знаю. Относительно духовного соучастия учеников «Рисале-и Нур» скажу, что, как они становятся соучастниками моих несовершенных успехов, так же становятся соучастниками всех успехов всех учеников; с уважением предайте им от меня салам. От того, что благословенные ученые Коньи, подобно героям Испарты, стали хозяевами «Рисале-и Нур», больше в жизни у меня не осталось ни одного беспокойства за обязанности Света. Вверяя благословенным сильным рукам «Рисале-и Нур», я со спокойной душой могу войти в свою могилу.
Во-вторых. Мустафа Осман, который за короткое время принес очень много пользы «Рисале-и Нур», и который является одним из близких учеников, подобно трудящимся уже десять лет в кругу «Рисале-и Нур», выразивший соболезнования братьям из Эмирдага по поводу случившегося пожара, повествуя о пожаре человеческого рода, написал очень красивое письмо. Одну часть его письма записываем в «Приложение» и «Сикке-и Гайби», потом копию отправим вам. С моей стороны ему и находящимся рядом с ним и выступающим в роли связников братьям из Квстамону и Инеболу передайте мои многочисленные саламы, и будет очень правильно, если ими, наподобие братьев г. Испарты и его окрестностей, будет записан сборник «Посох Мусы», а именно – теми, кто обладает красивым почерком и свободным временем. Эта обязанность Света, иншааллах, совершит в несколько раз больше работы, чем издательства.
В-третьих. Имеется большое служение для «Рисале-и Нур» со стороны Хафиза Эмина. В его деревне Кюре до произошедшего события он стараниями таких личностей, как Нури, Хаккы, Ихсан и покойный Муаллим Осман, войдя в положение медресе-и Нурия в ярком образе, трудился Свету. Иншааллах, он опять, по возможности, совершит это ценное служение. Хотя из-за прошедшего бедствия они были огорчены больше всех, только в ответ на это в большой победе «Рисале-и Нур» есть существенная доля той деревни и тех наших самоотверженных братьев.
Хафиз Эмин в своем письме говорит: «Я не смог забрать свои книги из суда. А к Вам они поступали или нет?».