сале-и Нур», отправленных в Анкару, благодаря ему спасут свою веру, уберегутся от вечного наказания, то я и их тоже от всей души прощаю!
После оправдания судом г. Денизли я сказал руководителям и полицейским начальникам, надоедавшим мне своими слежками, что проверки, проводившиеся в течение девяти месяцев, не выявили ни одного компроментирующего документа и ни одного доказательства связи с каким бы то ни было обществом или течением, ни с внутренним, ни с внешним комитетом во всей моей двадцатилетней угнетенной жизни, в сотнях брошюр, писем и у тысяч учеников. Это является неопровержимым караматом ∗ [^1] «Рисале-и Нур». Никакой замысел и никакая осторожность не смогли бы дать в результате такое удивительное положение. Ведь если у одного человека обнаружатся многолетние личные секреты, то, конечно, найдется статей двадцать, привлекающих его к ответственности и заставляющих постыдится. И это правда, но вы же скажете: «Всем этим руководит бесподобный и непобедимый гений» или «Это является очень благосклонной Божественной защитой». В таком случае, противостоять против такого гения является ошибкой и большим вредом для народа и общества, а сопротивление подобной Божественной защите и Господнему благоволению является фараонским упрямством.
[^1]:∗ Карамат (араб.) – проявление Всевышним чуда, знамение приемлемости выполняемого дела. – прим. пер.
Вы скажете: «Если мы оставим тебя на произвол и не будем следить, ты своими уроками и неизвестными нам сочинениями можешь привести в беспорядок нашу общественную жизнь».
В ответ я скажу, что все без исключения мои уроки прошли через руки чиновников правительства и органов юстиции, и не нашлось причины для назначения наказания на срок даже в один день. Люди очень внимательно и с большим интересом изучают сорокпятьдесят тысяч экземпляров брошюр, и это не принесло ничего, кроме пользы. И прошлый, и новый суд не нашли никаких причин для привлечения меня к ответственности, и новый суд также единогласно оправдал нас. А старый суд, исключительно ради уважения к всемирноизвестному человеку, сделав предлогом пять-десять слов из ста тридцати брошюр, присудил шесть месяцев наказания только