мрачным, сугубо материальным философским законам, разрушающим их духовную силу и затмевающим свет их душ преподать надлежащее им? Если бы человек состоял только из животного тела и в его голове отсутствовал бы разум, тогда быть может способное временно развлечь этих безгрешных детей, так называемое культурное воспитание и европейские основы, которыми вы приукрасили национальное воспитание, как некая детская игрушка, могли бы принести им какую-то мирскую пользу. Но, поскольку эти невинные создания будут брошены в суматоху этого мира, и поскольку они – люди, конечно, в их маленьких сердцах будут присутствовать бесконечные желания, и в их маленьких головах родятся большие замыслы. Поскольку истина такова, то сострадание к ним требует разместить в их сердцах веру в Аллаха и в Ахират (Иной мир), являющиеся источником помощи и точкой опоры для их предельной слабости и нужд. Сострадание к ним и милосердие выражаются в этом. Иначе, подобно сумасшедшей матери, зарезавшей своего ребёнка ножом, опьянить этих невинных детей националистическим сознанием – значит, духовно их задушить. Это тоже самое, что для насыщения тела извлечь из него сердце и мозг и скормить ими его; это такая же дикая жестокость и насилие!

Пятая часть – это малоимущие и слабые. Разве в национальном патриотизме нет доли для малоимущих, испытывающих посредством нищеты тяжёлые условия жизни, а также для слабых, очень подверженных влиянию ужасной суматохи мира? Разве эта доля заключается в ваших действиях, совершаемых вами из любви к бесстыжей и фараонской культуре европейского образца, усугубляющей отчаяние и муки этих бедняг, и являющейся игрушкой для страстей некоторой распутной части богачей, а также средством для того, чтобы некоторые сильные тираны могли прославиться и грабить. Лекарство же для ран нищеты этих бедных неимущих может найтись не в националистической идее, а в святой аптеке Ислама. Слабые тоже не обретут стойкости и силы во мрачной философии, связанной со случайностью и неразумной природой, скорее всего они обретут от Исламской преданности и от высокой Исламской нации!..

Шестая часть – это молодые. Если бы их молодость была постоянной, тогда так называемое «вино» негативного национализма приносило бы им некую временную пользу и выгоду. Однако, поскольку насладительное опьянение молодости мучительно очнётся в старости; утром старости тот сладкий сон окончится, и человек с сожалением проснётся. Похмелье и тоска того вина заставят его много плакать, а муки от исчезновения того приятного сна пробудят в нём много сожалений, заставив его сказать: “О горе мне! И молодость ушла, и жизнь прошла,