и я, разорённый, ухожу в могилу. Если бы я был благоразумен!” Так разве доля национального патриотизма для этой части народа состоит в том, чтобы ради кратковременного удовольствия потом очень долго заставлять их с сожалением рыдать? Или же их мирское счастье и наслаждение жизни состоит в том, чтобы в виде благодарности за этот прекрасный и сладкий дар молодости, расходовать его не на пути распутства, а на пути истины; поклонением, в духовном плане, увековечить эту тленную молодость, и её правильным использованием зарабатывать некую вечную молодость в краях счастья? Если у тебя есть хоть частица разума, то ответь!..

Одним словом, если бы турецкая нация состояла только из той шестой части, коей являются молодые, и если бы их молодость оставалась постоянной, и они бы не имели других местопребываний, кроме этого мира, тогда ваши подражающие европейцам действия, прикрытые завесой тюркизма, могли бы считаться национальным патриотизмом; и тогда о таком человеке, как я, который мало значения придаёт мирской жизни, и националистические идеи считает такой же европейской болезнью, как сифилис, и старается предостеречь молодёжь от запретных удовольствий и одержимости страстями, и родившимся в другой губернии, вы могли бы сказать: “Он – курд. Не следуйте за ним”, – и имели бы какое-то право на такие слова. Однако, поскольку сыны этой страны, называемые турками, как мы изложили выше, состоят из шести частей. То наносить вред пяти частям и лишать их удовольствий, давая лишь одной части некое временное, мирское и, в результате, пагубное наслаждение, а точнее опьяняя её, – это, конечно, является не дружбой к той турецкой нации, а враждебностью.

Да, по нации я турком не считаюсь. Однако, всеми силами, с полным желанием, по-доброму и по-братски трудился и тружусь для богобоязненной части турков, для их части, страдающей от бед, для их стариков и детей, а также для тех из них, которые слабы и бедны. И их шестую часть, коей является молодёжь, я тоже хочу побудить отказаться от запретных поступков, которые отравляют их мирскую жизнь, уничтожают их жизнь вечную и в результате одного часа смеха вынуждают целый год плакать. И налицо произведения, взятые мной из Корана, которые я распространил на турецком языке не только за последние шесть-семь лет, но уже лет за двадцать.

Да, слава Аллаху, заимствованные от источника сияний Мудрого Корана произведения показывают свет, которого больше всего желают старики. И для больных и терпящих бедствия они показывают самые полезные лекарства из священной аптеки Корана. И с тем сиянием Корана в них сказано, что врата могилы, о которых больше всего думают старики, явля-