Разве самая большая польза для первой части, коими являются люди веры и богобоязненности, заключена в европейской культуре? Или же она состоит в том, чтобы со светом истин веры следовать любимому ими пути истины и обретать истинное утешение, думая о вечном счастье? Подобное твоему же, заблудшее и будто патриотичное учение гасит духовный свет тех богобоязненных верующих людей, разрушает их истинное утешение и показывает смерть, как вечную казнь, а могилу – как ворота постоянной, нескончаемой разлуки.
Может польза второй части, коими являются попавшие в беду, больные и отчаявшиеся в жизни люди, состоит в безбожной европейской культуре? Между тем, эти бедняги ищут какой-то свет, какое-то утешение. Хотят какого-то воздаяния за свои беды. Хотят возмездия своим обидчикам. Желают отогнать ужас могилы, к которой они приблизились. Вы же в очень нуждающихся в сострадании, ласке и заботе сердца этих несчастных бедняг вгоняете своим лжепатриотизмом иглу! Бьёте им по голове! Безжалостно разрушаете их надежду! Бросаете их в полное отчаяние!.. Это что, национальный патриотизм?! Такую пользу вы приносите народу?!
Третья часть – старики – составляют одну треть общества. Они приближаются к могиле, к смерти. Удаляются от этого мира и подходят к миру иному. Разве их польза, свет и утешение состоят в том, чтобы слушать о жестоких похождениях таких тиранов, как Чингизхан и Хулагу? Или они заключены в заставляющих забыть об Ахирате и привязывающих к этому миру нынешних делах, по смыслу являющихся падением, но внешне зовущихся прогрессом? И разве их загробный свет находится в кино? А их истинное утешение может быть содержится в театре? И когда эти бедные старики ждут от патриотизма уважения, взять и словно морально резать их ножами, давая им мысль о том, что они “направляются на вечную казнь”, и, превращая могилу, воспринимаемую ими, как врата милости, в пасть дракона, и наущая им на ухо, говоря: “Ты пойдёшь туда!” – если это патриотизм, то от такого патриотизма сто тысяч раз прибегаю к Аллаху!..
Четвёртая часть – это дети. Они ждут от национального патриотизма сострадания и милосердия. Они тоже, будучи слабыми, бессильными и безвольными, могут духовно расти лишь со знанием об одном Милостивом и Могучем Создателе, и тогда их способности смогут благополучно развиться. В дальнейшем эти безгрешные создания обретут целесообразное желание и стремление к жизни благодаря наставлениям веры, обучающим упованию и исламскому смирению, которые дают способность противостоять ужасным состояниям и страхам мира. Могут ли уроки развития цивилизации, с которой они мало взаимосвязаны, а также обучение