В-третьих. Отрицать – одно, не принимать – другое. Отсутствие принятия – это некое безразличие, некое прикрытие глаз и невежественное отсутствие суждения. Таким образом, многие нелепости могут стать незаметными. При этом они не мучают разум такого человека. Но отрицание же непринятием не является, скорее это принятие небытия и некое суждение. Разум такого человека вынужден действовать. В этом состоянии дьявол, подобный тебе, забирает его разум, а затем заставляет его принять отрицание. И ещё, эй сатана! С такими показывающими ложь истиной и невозможное возможным твоими дьявольскими коварствами, как невнимательность и заблуждение, пустословие и упрямство, хвастовство и гордыня, соблазн и привычка, ты заставляешь принять отрицание и неверие, рождающие многие нелепости и невозможности. Разыгрываешь ими тех животных, находящихся в человеческом образе.

В-четвёртых. Если считать Коран словом человека, будет необходимо эту Книгу, являющуюся путеводителем для сияющих, подобно звёздам, на небесах мира человечества чистосердечных, верных людей и духовных учителей, явно и непрестанно наставляющую в истине и правдивости, в преданности и бескорыстности, в верности и преданности всех стремящихся к совершенству... и с истинами столпов веры, и с законами столпов Ислама, гарантирующую счастье двух миров... и по свидетельству этой деятельности, неизбежно являющуюся искренней, чистой правдой и истиной, очень серьёзной и верной – представить полностью противоположной всем своим качествам, воздействию и свету, и – Боже упаси! – смотреть на неё как на измышление некого обманщика и как на сборник лжи, что является таким неверным бредом, от которого задрожат и устыдятся даже скептики и дьяволы. А вместе с тем: по свидетельству ясно проявившейся религии и исламского шариата, по указанию показанной на протяжении всей жизни необыкновенной богобоязненности и чистосердечного искреннего поклонения, в чем имеется единодушное согласие, и по требованию единогласно наблюдаемого собственного прекрасного нрава, и по подтверждению воспитанных им обладателей правдивости и совершенств, самого принципиального, самого прочного, самого верного и самого преданного Человека – сто тысяч раз Боже упаси! – представить беспринципным, ненадёжным и не богобоязненным, что значит допустить самую грязную и отвратительную нелепость и совершить самое несправедливое и злосчастное преступление.

Вывод. Как сказано в Восемнадцатом указании Девятнадцатого письма – любой простолюдин, имеющих слух, рассуждая о красноречии Корана говорит: “Если сравнить Коран с теми книгами, которые я слышал