следует – сто тысяч раз Боже упаси! – представить его бессильной, дешёвой, безосновательной фальшивкой, тем самым приняв стократную невозможность, а вместе с этим и того, кто на протяжении всей своей жизни серьёзными делами преподаёт урок сынам Адама о законах Всевышнего... и c искренними поступками обучает человечество правилам истины... и чистыми разумными вещами показывает и устанавливает основы чистосердечия и счастья... и, по свидетельству, всей своей биографии, очень боится наказания Аллаха... и больше всех знает и сообщает о Нем... и тысяча триста пятьдесят лет с совершенным великолепием командует пятой частью человечества и половиной земного шара... и который взволновал вселенную... и с сиянием своей славы является поводом для гордости человеческого рода и даже всей вселенной – сто тысяч раз Боже упаси! – представить лжецом, не боящимся и не знающим Аллаха, не знакомым с Его достоинством, и находящимся на низкой степени человечности – тем самым придётся совершить такое невероятное преступление.
Потому что в этом вопросе середины нет. Так как, если представить невозможное, и Коран не будет словом Аллаха и упадёт с небес, то на середине остаться не сможет. Скорее придётся признать его произведением некого земного лжеца. Этого же, эй сатана! Даже, превратившись на сто степеней более чудовищного дьявола, ты однозначно не заставишь принять ни один здравый разум и не сможешь убедить в этом ни одно чуткое сердце!
Сатана вновь сказал:
— Как не смогу? Большинство людей и знаменитые человеческие умы я заставил отрицать и Коран и Мухаммада.
Ответ.
Во-первых. Если посмотреть с очень далёкого расстояния, то самая большая вещь будет выглядеть, как самая маленькая. Некую звезду можно назвать свечей.
Во-вторых. Если смотреть пристрастным и поверхностным взором, то нечто даже очень нелепое и невозможное может показаться возможным.
Однажды один старик, для того, чтобы увидеть молодой месяц Рамазана, разглядывал небо. Вдруг его седой волос повис у него перед глазами. Приняв тот волос за месяц, он сказал: “Я видел луну”. Итак, невозможно, чтобы тот седой волос был луной. Но вследствие того, что он намеревался увидеть лишь её и думал лишь о ней, а волос же увидеть не ожидал и о нем не думал, то та невозможность стала для него возможной.