щийся в слове نُورٍ подсчитывается, тогда также считается и удвоенный ن в слове النُّورِ , и опять же они согласуются. Слово ﴾ نُورٍ مِنْ رَبِّهِ ﴿ делая девяносто семь, исключая слово نُورٍ , полностью совпадает с оставшимися в слове Рисале-и Нур буквами هـ ل س и двумя алифами, также выдавая девяносто семь. То, что Рисале-и Нур по-турецки произносится с хамзой, это вреда не принесет и ничего не меняет.

В четырнадцатом аяте Суры Маида

﴾ قَدْ جَٓاءَكُمْ مِنَ اللّٰهِ نُورٌ وَكِتَابٌ مُبِينٌ يَهْدِى بِهِ اللّٰهُ ﴿

и в таком аяте как:

﴾ يَٓا اَيُّهَا النَّاسُ قَدْ جَٓاءَكُمْ بُرْهَانٌ مِنْ رَبِّكُمْ وَاَنْزَلْنَٓا اِلَيْكُمْ نُورًا مُبِينًا ﴿, находящемся в конце Суры «Ниса», со стороны указательного смысла и науки джифр я нашел сильный довод на Рисале-и Нур.

В «Первом Шуа» (Луче), т.е. в теме «Указания Корана» Устад разъяснил указание аята Суры Ниса, являющегося вторым из этих двух аятов. Первый аят же, т.е. четырнадцатый аят Суры «Маида», укрепляет его указание, а также подтверждает указание аята ﴾ اَفَمَنْ شَرَحَ اللّٰهُ ﴿

Да, если кто-либо без предубеждений взглянет на все эти доводы, то он подтвердит, что священной личностью, которая подразумевается в указательном смысле этого аята, является Рисале-и Нур.

Поскольку имеется сильное духовное соответствие на то, что Рисале-и Нур является одним индивидуумом из указательных смыслов этого аята; и поскольку, согласно вычислению науки джифр, этот аят выдает число тысяча триста шестьдесят шесть (1366), а если не принимать в расчет удлинения и непроизносимые буквы хамза, тогда получается тысяча триста шестьдесят два (1362); и так как Рисале-и Нур является ясной книгой, распространяющей свет и наставление Корана Мубина; и раз уж мы не видим кого-либо, кто до сего времени лучше него исполнял бы эту обязанность в таких трудных условиях; и так как коранические аяты не могут быть ограничены