чувствовал страшную тиранию и вместе с ними стал против нее в оппозицию. Находясь в состоянии необходимости толкования и разъяснений тех предчувствий, ни о чем не догадываясь, они направили свои атаки, по сути, на образного, слабого и фиктивного тирана, восприняв его страшным деспотом. Однако они действовали так, дав подобное разъяснение некой слабой тени, восприняв ее за основу той устрашавшей их тирании, что должна была прийти немного позже. Их цели были верными, однако мишень была выбрана ошибочно.

Так вот, в прошлом Старый Саид также почувствовал такую необычную тиранию. В некоторых произведениях имеются выступления с ее критикой. Средством избавления от той ужасной тирании (своевластия) он видел в совете на основе Шариата (Машварат). И он старался действовать подобным образом, полагая, что принципы свободы, находящиеся в кругу предписаний Корана, посредством Машварата устранят эту ужасную беду.

Да, время показало, что одно государство под именем сторонника свободы, став неким примером надвигающейся в будущем диктатуры, на протяжении трехсот лет посредством трехсот самовластных чиновников с легкостью подчинило своей диктатуре в степени содрогания триста миллионов населения Индии, словно каких-то триста человек. В некой степени великой жестокой тирании, т.е. считая допустимым наказывать тысячи людей за ошибку одного человека, от имени правосудия и строгой дисциплины это государство преподнесло свой деспотичный закон; обмануло мир и разожгло огонь.

В произведении Муназарат имеются некоторые заметки и примечания в виде острот. В прошлых изданиях это остроумие было предназначено для проницательных учеников. Потому что они были вместе с ним в тех горах. И он разъяснял им эти тонкости в образе урока. К тому же истина Медресет’у-Зехра, заключенная в душе и основе книги Муназарат, была некой колыбелью и подготавливающей почву для Рисале-и Нур, появившемся в будущем, и я неосознанно и непроизвольно был направлен к нему. С душевным