благословенными именами-эпитетами («Хадди» и «Сахиби Зухр») произведению «Рисале-и Нур», и поэтому я остерегаюсь использовать их. Потому что без одобрения и позволения Устада все это не будет иметь какой-либо ценности. Однако лишь после вдохновения, полученного от «Рисале-и Нур», я понял, что эти обсуждения в письмах нашего брата Фейзи, достигшего первенства среди нас, исходят исключительно от его благого намерения, чрезмерной привязанности, преданности и искренности.

Я очень огорчён и прошу прощение за то, что стал причиной занятости Вами этой ошибкой, произошедшей от открытого признания. Поскольку Ваши благоволение и поддержка дают нам наставление и предостережение, то я надеюсь на Ваше снисходительное прощение, и с совершенной чистосердечностью покорно прошу сохранения нас от духовных пощечин «Рисале-и Нур».

Дорогой и уважаемый мой Устад!

Находясь в этом священном служении благодаря благосклонности, благоволению и безграничной милости Всевышнего Господа, я явно увидел и ощутил вкус духовных и материальных караматов и благ «Рисале-и Нур». Ожидая от Вас прощения ошибок Вашего слабого служащего, произошедших из-за благих намерений и открытой души, я изложу некоторые из многих караматов этого благословенного «Рисале-и Нур».

Итак:

Об этой личности, являющейся автором и толкователем «Рисале-и Нур», я впервые услышал в тысяча триста двадцать четвёртом (1324) и двадцать пятом (1325) годах. В то время в Стамбульской прессе с похвалой засияло прозвище «Бадиуззаман». Мне было тогда семнадцать лет, и это была очень невежественная юношеская пора. Именно тогда в моём сердце и заняло свое место это благословенное имя. И вот благодаря этой любви, которая теплилась в моём сердце, я впервые увидел Уважаемого Устада. Это был тысяча триста двадцать шестой год, тогда Он был известен как «Бадиуззаман Саид Курди». Во время поездки с двумя служащими по Чёрному морю Он зашёл в порт города Инеболу. Мы встретились случайно на улице в