мал как Хусрева, то на его тысячи саламов отвечу взаимностью. Тот Сейрани, подобно тому, как он с тех давних пор вошел в небольшие темы обсуждения из Рисале-и Нур и не был стерт из воспоминаний, так и я не вычеркивал его из своей памяти. Я много раз ждал, чтобы Сейрани, придя за Хусревом, начнет трудиться. Видимо, также и его связали трудности заработка.

Седьмое: Четырнадцатилетний духовный сын Халила Ибрахима, являющегося одним из важных опор Рисале-и Нур, иншааллах, займет важное место в кругу невинных детей Рисале-и Нур. И в его детской личности заметен дух светлого великого ученика. Нас очень обрадовало его изложение в письме, которое было похоже не на слова ребенка, а на речь большого взыскательного ученого. И это заставило нас произнести «Машаллах, Баракаллах».

Восьмое: Пишу вам недописанную часть письма о моей болезни, о которой ранее вы уже получали известие, дабы это послужило причиной ваших молитв за меня и вашей духовной помощи, как это происходило в прошлом месяце Рамазан, а также о том, что я ответил некоторым личностям, навещавшим меня в связи с той болезнью. Итак:

Интересующимся моим состоянием я сказал следующее: и сглаз, и бедствие, обрушившееся на мою голову со стороны нечистых душ, благодаря Господней милости уменьшились с десяти до одного, девять десятых же обернулись во благо. И даже та последняя оставшаяся часть стала девятью пользами.

Первая польза: каждаый час поклонения во время болезни стал на положении девяти часов.

Вторая польза: эта болезнь стала причиной того, что я с совершенным наслаждением занимался во время нее правкой пятнадцати брошюр «Урока для Больных», а также послужило средством для скорого прихода их на помощь больным и нуждающимся.

Третья польза: как в свое время одна старая болезнь превратила Старого Саида в Нового Саида, так и сейчас яркое распространение Рисале-и Нур Нового Саида также в некоторой степени связывает с миром. И с этой точки зрения эта болезнь стала причиной избавления от вреда того состояния.