Пятое: Брат мой, Хасан Атиф, являющийся учителем борцов за веру, истинным наставником храбрецов, а также чистосердечным и искреним учеником Рисале-и Нур.

Мне очень понравились, содержащиеся в твоем длинном, воздейственном и важном письме, литературные и присущие тебе и твоим весьма утонченным чувствам изящные выражения. Брат мой, твое огорчение из-за нападок всяких нововведенцев, себялюбивых гордецов и безбожников меня также огорчило за тебя. Ранее написанное мной вам письмо, иншааллах, устранит те огорчения. Принципом же учения Рисале-и Нур является выполнение своей обязанности и невмешательство в дела Всевышнего. Наша обязанность это уведомление. Принятие же кем-либо это уже дело Господа.

К тому же количество не имеет значения. Если ты в тех окрестностях найдешь хотя бы одного Атифа, то это равносильно тому, словно ты нашел сто. Не переживай и постарайся, насколько это возможно, не обращать внимания на незначительные нападки со стороны. Но вместе с тем даже небольшая занятость, совершаемая с осторожностью в этом периоде застоя, беспечности и испытаний мирскими трудностями быта и обеспечения, также является очень значимой. Нет застоя и поражения от безуспешности! Повсюду имеются победоносные покорения Рисале-и Нур.

Шестое: дорогой мой брат Мехмед Джелал, старый мой друг, давний и серьезный ученик Рисале-и Нур, прекрасно служивший мне во время моей Испартинской жизни искренний мой товарищ, обладающий великой поддержкой и щедрой рукой!

Я не забыл тебя с тех времен. Долгое время я упоминал тебя поименно в молитвах вместе с учениками, трудящимися своими перьями в кругу Рисале-и Нур. Я очень сильно желал, чтобы твои возвышенные способности и высокое усердие использовались ради Рисале-и Нур. Судя по всему, проблема обеспечения средствами к существованию в какой-то степени вас ограничила. Взаимно передаю салам всем вашим домочадцам во главе с твоим благословенным отцом. Особенно передаю много саламов Мехмеду Сейрани Хайяту. Если это тот Мехмед Сейрани, которого я знал раньше и восприни-