также отказ Хусрева от своей весьма великой и вечной доли на деле подтвердили постоянно повторяемое мною ранее убеждение в том, что «Истинные ученики Рисале-и Нур видят служение Вере превыше всего. И если даже им будет дана степень Кутбийята, то по причине искренности они отдадут предпочтение своей службе». И я от всей души поздравляю таких братьев.

Из письма нашего брата Хасана Атифа мы поняли, что он воистину очень сильно трудится. Взамен отправленных нам в качестве подарков памятных экземпляров, по его словам, принадлежащих перьям борцов за веру и храбрецов, мы ответим следующее: «Пусть Всевышний Аллах вечно будет доволен ими». Среди большого количества мудрых мыслей в том письме я также заметил проявление небольшой суровости по отношению к сторонникам нововведений. Нынешние времена и его обстоятельства позитивному принципу Рисале-и Нур не то, чтобы на деле, а скорее даже мысленно или же в воображении не позволяют заниматься ими. Осторожность необходима все время. Те наши искренние братья, иншааллах, воспитают в своих краях большое количество себе подобных искренних учеников. Мы, находящиеся здесь, в своих молитвах вместе с Атифом присоединяем всех тамошних его братьев. Я желаю переписываться с ними лично. Но поскольку Испарта исполняет эту обязанность в еще более совершенном виде, я оставляю ее им.

Нас очень обрадовало содержащееся в конце письма Хафиза Али его одобрение Сулеймана и его брата Ахмеда, являющегося одним из героев Медресе-и Нурие и действующего по методу Хусрева. Более того, я воспринимал учеников Медресе-и Нурие в образе учеников Медресет-уз Зехра, которое с давних времен было целью моих устремлений. И говорил: «Эти стали теми или же направлены к их степени». (т.е. Медресе-и Нурие принял образ Медресет-уз Зехра, или же является ее основанием). ∗∗∗