годарным, словно Фабрика Нур, которая в будущем осветит весь мир, и Фабрика Гюль, наполняющая своими прекрасными ароматами прошлое и будущее, были ниспосланы нам на помощь с небес; и представляя, что они стоят за моей спиной и беспрерывно действуют как вспомогательная сила, я был очень обрадован. Сотни тысяч восхвалений Всевышнему Аллаху.

Брат мой, Сабри! Твои два письма, полученные одно за другим, выступили в роли свидетеля из скрытого мира, подтверждающего принятие твоего служения. Выражаясь твоими же словами, я также говорю «Тысячи тысяч Машааллах, Баракаллах, ВаффакакАллах» твоей Фабрике Нур. Ты и Сыддык Сулейман постоянно находитесь вдвоём в моих представлениях, мыслях и молитвах, и когда я разговариваю с тобой, я вижу вас вместе плечом к плечу. Ваши невинные и благословенные дети удостоены своей доли в моих молитвах.

Брат мой, Хафиз Али! Содержащиеся в твоем письме твоя скромность и искренность, твоя похвала в адрес Хусрева и твоё убеждение о единстве всех учеников «Рисале-и Нур», полностью укрепили моё благое мнение и большую надежду в отношении тебя. Двух Лютфи, Мустафу, Хафиза Али и Нуриддина, являющегося младшим Сабри, причисляю к близкому кругу учеников «Рисале-и Нур» и включаю их в благие молитвы во время Рамазана, и, иншааллах, в приобретение духовных успехов. Я остался у тебя в большом долгу за отправленные тобой экземпляры, каждая страница которых является ценным подарком.

Брат мой, Хусрев! Клянусь, если я располагал бы такой возможностью, то за каждую страницу «Му’джизати Ахмадия», написанную тобой позолотой, только лишь с материальной стороны я одарил бы тебя по одной золотой монете. Мое убеждение относительно того, что вы воистину были назначены писарями вечной Фабрики Гюль, обрело абсолютную уверенность. Да вознесутся безграничные восхваления Милосердному Господу. В моем представлении имена Хусрев и Рушту стали словно одним именем. В делах, касающихся «Рисале-и Нур», я постоянно представляю и вижу вас вместе.