денности, на наш взгляд, стали весьма блестящими и поэтичными. Мы запишем части, касающиеся Рисале-и Нур, в Сборник Приложений. Воистину, не осталось сомнений в том, что он является одним из важных, стойких и постоянных опор Рисале-и Нур. Передайте ему и его супруге наш салам, а также скажите им то, что они, и особенно Индже Мехмед, каждый день становятся совладельцами наших духовных успехов и входят в наши особые молитвы.

Меня очень сильно обрадовали содержащиеся в письме Абдуллаха, являющегося серьезным и истинным наследником покойного Лютфи, приветствия и связь с Рисале-и Нур таких братьев, как Тахири и его отец, Али, Вехби, Щукру, Мустафа, Мехмед, Хусейн, Мехмед, Хакки и особенно Бюйюк Зухди, с давних пор занимающего в Рисале-и Нур особое положение. И я также передаю им салам, молюсь за них и ожидаю их поддержки. Что же касается вопросов, имеющихся в его письме, то в данный момент мое сознание занято другими темами, и поэтому я пока не могу уделить им внимания.

Третья тема: эта тонкая тема была написана с целью предостережения одного брата, не замечавшего свои недостатки. Мы ее написали вам, полагая, что, возможно, она окажется полезной и для вас.

Однажды я увидел, как несколько великих святых, уже избавившихся от своего нафс-и аммара, сильно боролись с повелевающими страстями и жаловались на нафс-и аммара. И я очень удивлялся этому. Некоторое время спустя я увидел некий духовный нафс-и аммара, который помимо козней основного нафс-и аммара является еще более сильным, более непослушным, ещё более упорствующим в продолжении своей безнравственности, исходящий из совокупности желаний, капризов, инстинктов, натуры и характера. Этот духовный нафс, являясь последним укрытием нафс-и аммара, после его очищения исполняет его бывшие негативные обязанности и до конца жизни поддерживает атмосферу борьбы. И я понял, что те благословенные личности жаловались не на настоящий нафс-и аммара, а скорее на некий образный нафс. Затем я увидел, что имам Раббани (Р.А.) также упоминает тот образный нафс-и аммара.